Рейн знал, где прятались Дети Аша и Кай, но молчал. Однако Инквизиция всё равно нашла их след и отправила практиков. Рейн предупредил брата, и тот обещал уйти. Не ушёл.
Практик быстро схватил девчонку за волосы, лёгким движением кинжала срезал косу посередине и велел:
— Уходи! Тебя не будут искать.
Девчонка дёрнулась, но вдруг резко остановилась и обернулась. Она уставилась на Рейна, и её тёмно-зелёные чарующие глаза напомнили ему болотные огни.
— Ты ещё придёшь, такие всегда приходят.
Рейн зло глянул на девчонку и крикнул:
— Беги, дура!
Она тут же скрылась в темноте. Рейн простоял минуту или две. Каю одного шанса было недостаточно, а вот девчонка не упустила свой.
Рейн с отчаяньем посмотрел на Аста.
— Ты не виноват, — быстро сказал демон.
Виноват, ещё как виноват. Он и только он ничего не сделал для брата. Он и только он подтолкнул его найти Детей Аша. И долг Каю уже не выплатить.
Рейн повыше натянул маску, подошёл к лестнице и вскарабкался наверх. Он и Д-Арвиль одновременно вышли в коридор. Рейн бросил косу ему под ноги.
— Я сбросил девчонку в сточные воды. Её даже не запишут на наш счёт. — Он хохотнул.
Энтон брезгливо посмотрел на волосы и спросил:
— Это-то зачем?
Рейн потёр клеймо под маской и ухмыльнулся.
— Вы же хотели знать, кто на что способен. Верить словам без доказательств я бы не стал.
Рейн прошёл мимо Д-Арвиля. Он знал, что это выглядело как дерзость, и за неё можно было поплатиться.
— Ноториэс, — послышалось вслед, но в голосе мелькнуло что-то похожее на одобрение.
Рейн улыбнулся. В конце концов, от ноториэсов никто не ждал ничего хорошего. И если, чтобы вернуть своё, нужно поддерживать эту легенду, пусть так.
Аст, идя рядом бок о бок, довольно потёр руки.
Рейн смерил взглядом расстояние от земли до окна. Всего два этажа. Бывало и хуже. Он подпрыгнул и зацепился за металлическую опору, которой крепилась водосточная труба. Ладони, почувствовав острые края, отозвались болью. Рейн закусил губу, подтянулся и переставил ноги на следующую опору.
Д-Арвиль явно не умел отдыхать и не давал отдыха своим практикам. Он находил для них новое задание каждый день. Другие ворчали: почему Третье отделение стало заниматься тем, что раньше делало Первое и Второе? Рейн только отмахивался от их слов. Он был рад: им платили за каждое задание, и этот месяц обещал неплохое жалование. К тому же Энтон сдержал обещание и лично следил за выполнением заданий — если показать себя, можно продвинуться.
— Ну же! — послышался торопливый шепот снизу.
Рейн огрызнулся. Пусть сами попробуют залезть! Он на секунду посмотрел на двух старших инквизиторов и ещё несколько раз подтянулся, заползая всё выше и выше. Он хорошо знал их: сами недавно перешли из практиков, но сразу стали задирать носы и забыли, как недавно выполняли грязную работёнку.
Рейн добрался до второго этажа и залез на подоконник, достаточно широкий для того, чтобы сесть.
Дом был хорошим: водосточные трубы, кирпичи, в которые легко втыкались альпинистские крючки, удобные подоконники. Идеальный объект для воров, убийц и практиков — впрочем, одно и то же.
— Ждём, — послышалось снизу, и старшие тенью скрылись за углом.
Окно стояло нараспашку. Парень три ночи подряд спал с открытым окном и сегодня тоже не изменил своей привычке.
Месяц назад по городу пронеслась весть: Офан И-Вейн пропал. За расследование взялись все: полицейские, инквизиторы, гвардейцы. Сначала каждый тайно лелеял надежду, что именно он найдёт одного из богатейших людей Лица, спасёт и получит кругленькую сумму. Однако сын Офана, Гинс, объявил, что отец оставил после себя много долгов и начал распродавать имущество. Парень переехал из богатого, хорошо охраняемого особняка в этот трёхэтажный дом, где сдавались комнаты семьям среднего достатка.
В городе поверили, что Офан взял деньги не у тех людей, но не смог вернуть их, и они получили своё другим способом. Так или иначе, Гинс не показывал особой скорби по отцу и продолжал коротать вечера в игорных домах.
Полиция подозревала торговых партнёров И-Вейна. Гвардия — слуг. Инквизиция решила проверить его сына и установила за ним слежку. На прошлой неделе молодой человек купил билет на корабль, плывущий во враждебный Ленгерн — королевство на восточном континенте Арлия. Выяснилось, что парень не только играл, но и разговаривал с ленгернийскими послами, которые прежде были частыми гостями в доме его отца.
Д-Арвиль забрал дело в своё отделение и решил, что с Гинсом нужно поговорить. Стены Чёрного дома обладали удивительной «магией»: в них начинали разговаривать даже немые. Энтон выбрал несколько практиков и старших инквизиторов и отправил их за парнем.
Рейн осторожно заглянул в комнату. Светлые, с грязными разводами занавески колыхались на ветру. На полу беспорядочно валялись книги, письменные принадлежности, одежда и остатки еды. В комнате стоял запах пыли, который мешался с тяжёлым ароматом дешёвого виски. «Свинья», — подумал Рейн и спрыгнул на пол.
