Теперь, с такой суммой в кармане и новым жалованьем, он сможет даже путешествовать. Приплывёт на Лён — южный остров, побывает в Эрнодамме — столице развлечений. Или в Инции, где столько воды, что люди вместо повозок или паромобилей используют длинные лодки. Или даже в Орно, который прозвали городом ста народов — так много иностранцев там было. Рейн мечтательно улыбнулся.
— Не торопись, — мягко сказал Аст. — Сначала закончим начатое.
— Закончим что? Что мы знаем?
Аст вздохнул и начал:
— Я-Эльмон имеет связь с Детьми Аша. Он ищет помощи одновременно у глав Инквизиции, торговой и учёной гильдий. Возможно, хочет возвести на трон своего короля. В народе болтают, что нынешний спятил, и Д-Арвиль подтвердил это. В Совете начинается борьба. У кого будет больше влияния, тот сможет выдвинуть своего ставленника. Что если Д-Арвиль сам метит в короли? — Аст тут же покачал головой. — Нет, он знает, что тот всего лишь пешка. Он хочет подобраться к В-Бреймону, чтобы вместе с ним управлять новым королём. Или даже вместо него. Но у В-Бреймона свои планы, он что-то или кого-то ищет. «Он может подойти». Помнишь эти слова? Надо быть осторожнее. Мы по-прежнему пытаемся выжить, только на этот раз не среди уличных шавок, а среди опытных охотников.
Рейн с благодарностью посмотрел на своего демона. Церковь просто не могла быть права. Аст никогда не подводил, в отличие от остальных. Это не враг, а самый верный друг.
— Как ребёнок, — фыркнул Аст и быстрым движением взъерошил волосы.
Рейн зашагал вдоль набережной. Надо спрятать деньги дома, а затем спешить в парк к Эль.
Холодный свежий воздух проникал в лёгкие, и без маски дышалось по-особому легко и свободно. Рейн расслабленно повёл плечами, закинул руки за голову и побрёл вперёд, насвистывая утреннюю весёлую мелодию.
Откуда-то справа послышались жалобный крик и злой смех. Он нырнул в переулок и замер перед чугунной решёткой, за которой пряталась школа. Маленькое серое здание смотрелось уныло и больше напоминало тюрьму — так выглядели все школы для детей из простых семей.
На заднем дворе двое мальчишек держали третьего под руки, и ещё один что-то выкрикивал ему в лицо и наносил неприятные тычки. Рейн вспомнил: в другой школе был другой мальчишка, но страдал также.
Паренёк смотрел в сторону и что-то беззвучно шептал, будто молился. Рейн увидел самого себя на заднем дворе, привязанного к дереву. Тогда он знал, что у него ничего нет, кроме его демона, и если на кого надеяться, то только на него.
Рейн ухватился за ограду и перемахнул через неё. Он сделал несколько больших прыжков, навис над мальчишками, схватил за шиворот того, который бил, подержал его в воздухе, как нашкодившего щенка, встряхнул и выпустил. Парень упал на траву, неуклюже вскочил и побежал, а вместе с ним — его друзья. Остался только мальчишка с синяком на лице и сбитыми в кровь кулаками. Рейн протянул ему ладонь.
— Что случилось?
— Спасибо, — буркнул мальчик и поднялся. — Я бы справился.
Рейн ответил с пониманием.
— Я знаю. Я тоже всегда справлялся с такими сам. Только однажды уступил. И мне жаль, что рядом тогда никого не оказалось. Не дай себе уступить им. Что бы ни пришлось сделать.
— Рейн! — крикнул Аст. — Не подталкивай его!
Рейн замер. Разве он подталкивал мальчишку? Что было правильнее: ответить, но стать изгоем, или смолчать, спрятав гордость?
— Ох! — издалека послышался женский крик. Маленькая фигурка показалась на пороге школы и поспешила к ним.
Девушка была одета в скромное серое платье, аккуратно причёсана — явно учительница или воспитательница. Совсем невысокая — едва доставала до груди Рейна — и хрупкая, но карие глаза так и метали молнии.
— Иган! — воскликнула она, взяла мальчишку за подбородок и глянула на синяк под глазом, разбитую губу. — Ты опять?
— Он не виноват, — откликнулся Рейн. — Это трое других на него напали.
Девушка уцепилась взглядом за метку ноториэса, но промолчала. Она строго сдвинула брови и воскликнула:
— Как же не виноват, знаю я его! Постоянно слушает своего демона. То на драку вызовет, то в карманы чужие залезет. Вот дождётся, что отправим на перевоспитание!
Мальчик съежился, опустил взгляд и стал ковырять землю носком ботинка. Они выглядели ещё хуже, чем у Рейна. Он крепко сжал девушку за руку, навис над ней и ответил таким же строгим голосом:
— Я всё видел своими глазами. Обещайте, что разберётесь и не будете наказывать Игана. Он не виноват.
Девушка положила руку на плечо мальчика и уже более ласково спросила:
— Иган, это правда? Кто начал драку?
Рейн глянул на мальчишку. Тощий, неуклюжий, растрёпанный — совсем как он лет десять назад. Такие всегда становились жертвами. Задирали тех, у кого были деньги, и у кого их не было, задирали за знатное происхождение и его отсутствие, и за силу, и за слабость. Да детям и причины порой не требовались! Они инстинктивно чувствовали тех, кто отличался от большинства, и нападали на него всей стаей. Ну как тут не оскалиться в ответ, как не выпустить своего демона?
