Гинс с глупым видом несколько раз открыл и закрыл рот. Рейн аккуратно коснулся кончиком ножа участка стола между большим и указательным пальцем Гинса, медленно поднял лезвие и поставил между указательным и большим, затем — между средним и безымянным, безымянным и мизинцем. В обратную сторону и снова вперёд. Ритм ускорялся, стук ножа становился всё сильнее, а лицо парня — бледнее.
Рейн задержал нож в воздухе, И-Офан испустил тяжкий вздох. Рейн тут же вонзил лезвие в миллиметре от ладони Гинса, и тот взвизгнул.
— Так что ты знаешь об У-Дрисане? Ты хочешь поделиться тем, как он вас запугивал, так?
Гинс яростно закивал и потянулся к бумаге. Через несколько минут Рейн собрал инструменты, прижал их к груди и вышел. Закрыв дверь, он привалился к стене и переглянулся с Астом.
— Он же признался бы и без этого! — воскликнул демон с яростью. — Надо было просто разговорить его!
— Так быстрее, — отрезал Рейн и пошёл наверх.
Аст был прав: разговора бы хватило. Чуть-чуть слов и времени — и Гинс бы выдал всё. Но Рейн не хотел ждать. Никто из инквизиторов не любил этого.
«Продался», — вспомнилась колкость Кая, и Рейн скривился.
Хотелось сделать всего две вещи: покурить и отмыться. То ли от запаха пота, то ли от этого едкого слова.
Рейн нащупал в кармане два билета и осмотрелся. Лестница из белого мрамора, покрытая красной ковровой дорожкой, тянулась вверх, ко входам в залы. Сводчатый потолок подпирали массивные колонны. На нём висели огромные люстры из хрусталя. Светлые стены украшали золотые узоры.
Вокруг — негромкие голоса и лёгкий смех, запах духов и цветов. Девушки и женщины в длинных платьях, с белыми атласными перчатками, с веерами в руках и с мягкими улыбками на лицах с любопытством осматривались. Кавалеры в чёрных фраках или голубых мундирах рядом с ними отвечали спокойными взглядами и сдержанными кивками.
Рейн поправил короткий пиджак и с неприязнью посмотрел на потёртые ботинки. Эль в скромном белом платье на фоне других дам тоже выглядела слишком просто.
Аст проворчал:
— Думать надо было.
Рейн дёрнул плечом, отгоняя демона. Он сам это знал. Стоило сразу понять, что в Королевском театре ему не место. Однако длинная цепочка перекупщиков сложилась так, что стоимость оказалась ниже в два, а то и в три раза, чем рассчитывал Рейн, и он, недолго думая, взял билеты, как обещал Эль.
Рейн ещё раз огляделся. А, к чёрту других. Не важно, кто в чём одет, билеты куплены, а значит, у них не меньше прав прийти сюда.
— Я не была в театре уже больше трёх лет, — улыбнулась девушка. — Во время учёбы на Лёне нас раз в год водили в театр, а здесь, — Эль развела руками. — Отец называет это ненужной роскошью.
Рейн замер у лестницы, облокотился на перила и улыбнулся в ответ.
— Я первый раз в театре. Если честно, мне здесь не нравится. Так пышно, что становится тошно.
Эль рассмеялась.
— Я тоже об этом подумала!
Рейн зацепился взглядом за нитку жемчуга на руке девушки — единственное украшение. Браслет состоял из идеально круглых, переливающихся жемчужин, соединённых застёжкой в виде золотой звезды.
— Красивый браслет, — заметил он.
Эль с готовностью откликнулась:
— Это бабушкин. Она родилась на Рьёрде и в юности влюбилась в моряка. Он сам выловил для неё жемчужины.
— И чем закончилась их история?
— Не знаю, бабушка не хотела рассказывать. В семье… — Эль помолчала, — её сторонились. Считали недостойной своего рода. Я только знаю, что в истории были замешаны работорговцы. Бабушка рассталась с моряком, и на прощание он оставил ей подарок, который она передала мне, — Эль улыбнулась с заговорщицким видом и указала рукой на тонкую стальную палочку, удерживающую волосы в причёске. — Сказал, раз он не смог защитить её, то она должна сама уметь постоять за себя.
Рейн пригляделся и увидел, что это была не просто палочка, а самый настоящий нож — тонкий, всего сантиметров десять в длину, больше похожий на иглу или на один из инструментов практика. Серебряную рукоятку и стальное лезвие покрывали чёрные узоры.
Рейн расхохотался.
— Ты носишь нож вместо заколки? Сумасшедшая! Чего ещё ожидать от тебя?
Эль скромно пожала плечами. А ведь она точно не так проста, как кажется. Девчонка, воспитанная по заветам Церкви, не стала бы спорить на практика, подслушивать разговоры отца и носить нож в волосах.
Вдруг послышалось:
— Какая приятная встреча, брат! Не ожидал увидеть тебя здесь.
Эль встала рядом с Рейном. Напротив остановились Кай и Адайн. Кай, аккуратно причёсанный, в чёрном красиво скроенном фраке и в блестящих ботинках, ничем не отличался от других киров, пришедших в театр. Та лихая девчонка, выскочившая из шкафа, сегодня выглядела, как настоящая северная королева. Светлые волосы мягкими волнами ниспадали на плечи, и в свете люстр они казались почти белыми. На щеках играл румянец, зелёные глаза были аккуратно подведены, пухлые губы она чуть оттенила цветом. Лёгкое синее платье подчёркивало стройную фигуру и демонстрировало красивое декольте.
