— Да, его зовут Аст, — Рейн переглянулся с ним. Демон подсел рядом и с улыбкой посмотрел на огонь. Он казался таким живым, таким близким и плотным, точно вот сейчас-то наверняка можно до него дотронуться. — Он похож на меня. Точнее, он такой же, но без клейма. Аст любит ерошить волосы и пялиться в небо, а когда злится, начинает рычать, — Рейн снова рассмеялся. Как же глупо всё это звучало!
Послышался цокот когтей, и в комнату зашли ещё две собаки. Они были выше и крепче дремавшей — настоящие сторожевые псы.
— Ко мне, — позвала Эль. — Это Солнце и Луна. Днём они бродят по дому, а на ночь отец выпускает их в сад.
«Я знаю», — Рейн промолчал. Не стоило рассказывать, что он уже знал о ней и её семье куда больше, чем она могла представить.
Солнце и Луна замерли по обе стороны и настороженно принюхались. Вытянутые морды с большими носами, высокие стоячие уши, чёрно короткая шерсть — совсем как черти. Поговаривали, что они давно вымерли, но сказки о тварях, которые утаскивали людей под землю, рассказывали до сих пор.
Рейн посмотрел на собак. За время службы в Инквизиции ему не раз приходилось обходить псов в чужих дворах, и он знал, что лучше не обращать на них внимание вовсе — любой непрошеный взгляд мог быть воспринят неправильно.
— А моего зовут Леми. Ему лет шестнадцать, он рыжий и постоянно смеётся надо мной.
Собаки легли по обе стороны от Рейна.
— Я однажды спросил Аста, как он появился, и демон ответил «Я не знал, кто я, но был усталым и хотел конфет».
Рейн ожидал, что Эль рассмеётся, но вместо этого она нахмурилась и серьёзным голосом спросила:
— Почему демоны приходят, когда мы совершаем что-то плохое? Если они — наша сила, почему они появляются вместе с плохими поступками?
— Однажды мне сказали, что плохие качества заложены в человеке от природы, а хорошие мы воспитываем в себе сами. Если так, то у демонов нет другой возможности, кроме как появиться после первой лжи или проделки.
Рейн осторожно дотронулся до собаки справа и погладил по жёсткой шерсти. Она посмотрела на него долгим взглядом, но не оскалилась.
— А что, если демон появляется не от плохого поступка, а когда мы нуждаемся в защите? Всё плохое же идёт от нашей растерянности или отчаяния.
Рейн вздохнул и изучающе посмотрел на Эль. Она ведь тоже хотела узнать правду.
Внутри скопилось так много мыслей, но разговоры с Астом не облегчали ношу. Хотелось поделиться услышанным от Вира, Каты или Адайн хоть с кем-нибудь, но поймёт ли Эль?
— Ты знаешь настоящую историю братьев? — осторожно спросил Рейн.
Она зачарованно повторила:
— Настоящую историю братьев?
Рейн кивнул. Слова так и просились с языка. Он выпрямился, положил руку на загривок собаки и начал рассказывать:
— Лаара называют Отцом тысячи миров, но настоящих детей у него не меньше. Когда появились демоны, он отправил двоих — Яра и Аша — и поручил им остановить их. Но, как и все дети Лаара, они были рождены от смертных женщин и обладали только частью силы отца.
Эль вздрогнула. Яра почитали как бога и молились ему. Его называли великим, святым, а историю его победы рассказывали детям вместо сказок. В Яра так верили, что он не мог оказаться меньше, чем самим богом.
Рейн начал говорить медленно, негромко, словно бы рассказывая старую легенду.
— Явились Яр и Аш, и открылась им правда. Магия становилась всё сильнее, и люди испугались этого. Начали они охоту за теми, кто имел силу, и землю залила кровь. Объединились колдуны, чтобы создать существ для защиты. Но не справились они, и магия вышла из-под контроля, обернувшись проклятием. Появился у каждого, кто не владел силой, двойник и начал за ним охоту. Создали демонов для защиты, но вместо этого принесли они смерть. Увидели братья лишь хаос и разруху и начали борьбу, но не было числа двойникам.
Рейн вздохнул и сменил тон:
— Яр и Аш были просто растерянными мальчишками. Им едва стукнуло шестнадцать, когда Лаар отправил их сюда. Всю жизнь они прожили в месте, которое Яр в своём дневнике называл Краем Времени, с другими детьми Лаара. Они не знали нашего мира, не знали, что им делать. Может, Лаар и настоящий бог, но отец из него никудышный.
Эль снова вздрогнула. Белая собака приподняла голову и тихонько гавкнула.
— Демона можно было одолеть в битве, как любого воина, или убить того, кому он «принадлежал». Он считал свою охоту законченной и исчезал. Яр и Аш знали, что Лаар не стал бы жалеть очередной мирок и сжёг всех, чтобы очистить землю, но они хотели доказать отцу, что могут защитить свой мир.
Рейн сделал паузу, устало потёр клеймо и продолжил:
— Магия — как жидкость, которой всегда нужен сосуд, но если его разбить, она впитается в землю и всё. Чтобы создать двойников, колдуны воплотили в них всю свою силу. Она перешла к ним, а значит, Яр и Аш должны были убить всех демонов. Однако их оказалось слишком много, и братья нашли «сосуд», который легче уничтожить. Аш вобрал магию в себя. Двойники исчезли, но проклятие передалось Ашу. Он сам начал превращаться в демона, который хотел убивать всех, кто не владел магией, как задумали когда-то колдуны.
