— Они же могли выбрать любого другого! — воскликнула Эль.
— Могли. Но вроде бы это называется благородством, — ответил Рейн с усмешкой. — Благородные люди знают, что истинный смысл жертв не в том, что стоит отдать жизнь одного ради целого мира. Этим одним должны быть они сами.
Эль обхватил себя руками и съежилась.
— Битва между братьями действительно была, но Аш не предавал Яра. Они сами сделали выбор. Как и в легенде, Яру помогли его соратники, и вместе они одолели Аша.
Рейн уставился на пламя в камине. Время замедлилось: казалось, прошло несколько часов, как он начал.
Когда Ката рассказывала эту историю на пути в Лиц, он так живо представил всё, что Яр описал в своём дневнике. Как же сыновья бога могли оказаться простыми мальчишками, отправленными жестоким отцом в чужой мир? Рейн задумался: если бы он сам оказался на месте одного из них, как поступил тогда?
— Дети Лаара знают, что после смерти силы исчезают, но, если уловить момент, можно забрать их себе. Когда один из них умирал, каждый должен был откусить кусочек от сердца и сделать глоток крови, чтобы сила погибшего воплотилась в них, а не исчезла впустую. Конец легенды верный: Яр разделил сердце брата со своими соратниками, и каждый получил силу Аша.
— Но кто… — начала Эль. — Откуда эта история? И как появились наши демоны? Со смертью Аша проклятие магов должно было исчезнуть. Ты сам сказал, что сосуд нужно разбить, и его убили! Это всё не может быть правдой!
Рейн повторил.
— Если успеть, можно забрать силы погибшего себе. То же с действием магии, но Яр не знал этого. Сила магов воплотилась вновь, только в самой правильной форме. Появилась сила, которая нас защищает. Это не мои слова. Так писал Яр в своём дневнике. Он говорил, что люди связаны с демонами чёрными нитями, имея ввиду, что они появились из-за долгой борьбы и жертв, но не что они — зло. Историю братьев переврали, вот и всё.
— Почему нам рассказывают другое? Что, если дневник подделан?
— История — это тоже оружие. Наследники Яра и его соратников изменили её, чтобы получить полную власть над Кирией. Может, дневник и подделан, что с того? Разве это меняет то, кем являются наши демоны на самом деле?
— Ты заговорил иначе, — Эль наклонилась вперёд и уставилась на Рейна. — Мы и прежде обсуждали демонов, но сейчас, — девушка замялась, будто подбирала верные слова. — Ты говоришь так, словно речь идёт не о нашем отношении к ним, а о чём-то большем.
Рейн подобрался поближе к огню. Аст присел на корточки рядом и тоже уставился на пламя. В коридоре вдруг послышались тяжёлые шаги и стук трости.
— Отец! — прошептала девушка, глаза округлились от ужаса, она замахала руками.
Рейн вскочил и выбежал в другой коридор — быстрее, в комнату Эль, а затем через окно в сад и домой.
— Эль, с кем ты разговариваешь?
Рейн резко остановился и прижался спиной к стене.
— Беги, идиот! — прошипел Аст.
Рейн помотал головой. Если Я-Эльмон увидит его, разразится скандал, но и оставить девушку он не мог. Зря он рассказал ей историю Яра и Аша. Она слишком легко хваталась за каждое слово, сказанное о демонах, и могла наговорить глупостей.
— Ты вернулся рано, отец, — голос Эль дрожал.
Рейн быстро выглянул из-за стены. Я-Эльмон прошёл в комнату, тяжело опустился на диван и вытянул вперёд больную ногу. Он сидел спиной, и Рейн позволил себе задержаться на нём взглядом. Эль стояла напротив, испуганная, и не поднимала глаз. Все три собаки встали рядом и держались, как верные стражи.
— С кем ты разговаривала, Эль? — повторил Нол. Голос звучал сухо — так говорили с человеком, которого просто терпели рядом. — Так увлечённо, что даже не слышала, как я вернулся?
— Ни с кем, отец, тебе послышалось.
— Опять дерзишь? Ты поддаёшься демону? Видимо, моих уроков тебе было мало.
Эль выпрямилась, сжала кулаки и упрямо задрала подбородок.
— А ты, отец? Ты поддаёшься своему демону?
Я-Эльмон взял трость и замахнулся. Девушка сжалась в комок, белая собака взвизгнула. Рейн дёрнулся, но глава Церкви уже опустил трость.
— Да сколько же в тебе дурной крови, глупая девчонка! — Нол потерял сдержанность и заговорил с настоящей злостью.
Эль сжалась в комок, но крикнула в ответ:
— Так это же твоя кровь, отец!
— Молчать! — рявкнул он. — Это происки твоего демона, ты не должна его слушать!
— Если умение стоять на своём ты называешь происками демона, то ты не умеешь жить, — прошипела Эль.
Нол поднялся. Высокий, статный, гордый, он больше походил на старого гвардейца, чем на главу Церкви. Он крепко держался за трость и, казалось, вот-вот пустит её в дело. Рейн подобрался ещё ближе ко входу и уставился на Нола.
— Я устал, Эль. Я столько лет потратил на твоё воспитание, пытался выбить из тебя эту дурь, но ты остаёшься всё такой же глупой и упрямой. Дурная кровь, — Я-Эльмон покачал головой.
Рейн сжал кулаки. Аст перестал преграждать дорогу и оскалился.
— Тебе спасибо за неё, отец, — тихо ответил Эль. Она, наконец, выпрямилась и уверенно посмотрела на Нола. — Я слышала, как ты разговариваешь со своим демоном, так чего ты ждёшь от меня?
Я-Эльмон горестно рассмеялся.
