Черри понимала, что если бы Лора была словоохотливее, если бы рассказала ей все эти месяцы назад о том, что прах Дэниела увезли во Францию, если бы перезвонила поинтересоваться о ее самочувствии и ответила на ее вопросы о дате его смерти, ей никогда не пришлось бы звонить в больницу. Не в новую больницу, конечно, она даже не знала про нее. Нет, в Челси и Вестминстер, где Черри столько часов провела у кровати Дэниела. Не желая звонить Лоре, чтобы заполнить эти пробелы, после чего можно будет двигаться дальше, Черри позвонила в больницу, но как она и подозревала, там разговаривать с ней отказались, потому что она не была «ближайшим родственником». Тогда настал черед горьких рыданий, и она призналась, что не знает даже даты его смерти, потому что постоянные визиты и долгая кома так травмировали ее, что она больше не могла появляться в больнице и услышала об этом только из третьих уст. «Неужели он действительно умер?» – театрально выла она, а потом попросила об услугах психотерапевта по работе с людьми, пережившими утрату, в чем, и Черри это знала, ей не имели права отказать. Она также знала, что, как только ее соединят с терапевтом, она получит всю необходимую информацию, потому что как она могла пройти терапию, не зная, где и когда это случилось? Однако, к ее удивлению ей ответили, что Дэниел не умер, так что услуги психотерапевта для нее недоступны, но отказывались говорить что-либо еще. Сначала Черри была настолько ошеломлена, что не поверила. Она была уверена, что кто-то допустил ошибку, нелепую и оттого еще более возмутительную больничную ошибку, и на долю секунды задалась вопросом, дает ли ей это основания подать на них в суд и сколько можно отсудить за моральный ущерб. Потом она стала думать, есть ли вероятность, что это окажется правдой. Это было слишком важно для нее, чтобы взять и сдаться. Она пошла в больницу, встала у отделения и стала ждать, пока не вышла уборщица, которую Черри помнила по своим регулярным дежурствам на протяжении стольких недель, с которой она периодически общалась одинокими вечерами. Поначалу та отпиралась, но Черри на выручку пришли пять новеньких десятифунтовых банкнот, и уборщица призналась, что Дэниела перевели в частную клинику Веллингтон на северо-западе Лондона примерно в феврале. Больше она ничего не говорила, но Черри было этого достаточно. Позвонив в Веллингтон, она услышала, что разглашать информацию они не могут, но Дэниела выписали седьмого июня. А мертвецов не выписывают.
Мороз пошел по коже от постепенно снизошедшего понимания. Черри вспомнила поспешные похороны только для родственников. Очень удобно, чтобы замести все следы до ее возвращения. В голове вспыхивали такие догадки, которые казались до невозможности жестокими и такими невероятными, что Черри поначалу сомневалась в их правомерности. Ее не за что было так ненавидеть, думала Черри неуверенно, но не могла избавиться от уязвленного чувства, что может быть, вдруг, кто-то ее ненавидел. Борясь с обидой, она заставила себя принять ту вероятность, что история, которой ее ввели в заблуждение, была сфабрикованной. Единственным способом узнать наверняка было спросить у Лоры напрямую, и Черри отправилась к ней в офис. Наблюдая за ней в эти минуты, она получила свой окончательный ответ.
Подумать только, если бы Лора была чуть-чуть добрее, чуть-чуть человечнее, ей бы все сошло с рук.
Все, над чем Черри так упорно трудилась, чем дорожила, к чему стремилась, весь ее смысл жизни – все это Лора отобрала у нее. Одним махом в жестоком проявлении собственной мании величия. И все это время Лора смеялась над ней? Вспоминала бедную девочку из Кройдона, которая возомнила о себе больше положенного? А ведь Черри так хотела подружиться с ней! «Как она смеет?! – думала Черри. – Как она смеет считать, что она чем-то лучше, что раз у нее есть деньги, она имеет право управлять жизнями других людей?» Больше Черри не позволит себя унижать. У нее ушли все силы на то, чтобы не наброситься на Лору сразу при встрече, но это ни к чему бы не привело. Черри хотела, чтобы Лора испытала то же, что и она, на собственной шкуре ощутила эту несправедливость и чувство беспомощности, когда кто-то приходит и отнимает у тебя все, что тебе дорого, и заодно втаптывает тебя в землю. Да, Лоре нужно было преподать урок.
К тому же Черри хотела вернуть себе Дэниела. Она получила второй шанс, и на этот раз она не допустит ошибки. Никаких идиотских спусков по порогам. Нужно действовать осторожно, ему ведь наверняка сказали, что это она отвернулась от него, бросила его, когда он был в коме. Сердце Черри замерло. Вдруг он встретил кого-то? «Ах, только не это», – подумала она и поняла, что действовать нужно быстро. Она знала свои цели, она понимала срочность ситуации, и теперь ей нужно было многое обдумать, многое спланировать. Ее мозг включился в работу, и это было дивное чувство. Впервые за несколько месяцев энергия била ключом. Венди, вернувшаяся ранним вечером после дневной смены, первая заметила перемену.
– Ты устроилась на работу, родная?
