Было действительно холодно. Осень вошла в свои права, и ветер гудел за окнами, деревья уже почти отряхнули листву, несмотря на то, что была только середина сентября.
– Кажется, у меня только что подскочило давление, – заметил Дэниел, уминая круассан. – А еще это вредно для артерий. Ты же в курсе, что я работаю с сердечно-сосудистыми больными, мам. Какой пример я буду подавать пациентам?
– Ты образец здоровья, – просияла Лора и потрепала его по щеке. Ей пора было собираться и уходить в офис, и хватало времени только на то, чтобы пролистать газету.
– А ты как думаешь? – спросил Дэниел.
– О чем?
– Может, отменить аренду квартиры и остаться здесь?
Лора отложила газету.
– Ты знаешь, что мы тебе всегда рады, и в те редкие моменты, когда ты не в больнице, я рада твоей компании. Но решать тебе. Я пойму, если тебе нужно отдельное место.
– А ты будешь мне привозить по утрам шоколадные круассаны?
– Не-а.
– Хм. Тогда у нас проблема.
Лора встала.
– Что поделать. Мне пора.
Дэниел заговорщически наклонился к ней.
– А ты расскажешь, что происходит в новом сериале?
– Не могу.
– Не можешь или не хочешь?
– И то и другое. Сегодня мы со сценаристкой обсуждаем финал. И если я не уйду прямо сейчас, то опоздаю.
Лора переходила дорогу, направляясь к офису, когда сбоку налетел порыв ветра, и она рассмеялась заливистым смехом, который был тем примечательнее, что у нее так давно уже не было поводов для радости. Как здорово было снова чувствовать себя счастливой, радоваться простым мелочам, и Лора никогда не уставала напоминать себе о самом восхитительном, изумительном факте:
Из Франции он вернулся более-менее в прежней форме. Он и вел себя с прежней беззаботностью, а главное, к нему вернулся его азарт. Он стал амбициознее, и еще в отъезде договорился о возвращении на прежнее место работы на повторный курс стажировки. Он говорил, что ему казалось, будто он получил второй шанс. Что-то произошло, когда она оставила его там и уехала в Лондон. Он подружился с местной жительницей, которая вела бизнес своих родителей. Лора пересеклась с ней однажды, когда приехала на выходные. Зашла Вивьен, и они с Дэниелом отправились пропустить по стаканчику. Она была лет на десять его старше и несла себя с уверенностью, которая приходит только с возрастом и отсутствием лишнего времени для жалости к себе. Дэниел был не из тех, кто упивается собственным горем, а ее трезвое отношение к жизни только ускорило его выздоровление. Он вернулся загоревшим, отдохнувшим и невероятно окрепшим.
Лора вошла в здание и поднялась по лестнице, где у входа в ее офис сидела Уиллоу, новая персональная ассистентка, которая во всем старалась ей угодить.
– К вам пришла женщина, я проводила ее в конференц-зал.
Сценаристка пришла раньше назначенного времени, но ничего страшного. Лоре самой не терпелось приступить к одной из своих любимых стадий телепроизводства, сочинению историй, и ее сценаристка была умной и творческой личностью. Лора направилась к конференц-залу и открыла дверь.
За круглым стеклянным столом сидела Черри и листала журнал.
– Здравствуйте, Лора.
В состоянии абсолютного шока, Лора ничего не ответила.
– Я подозревала, что мое появление может стать сюрпризом, но не таким же неприятным.
Лору охватила паника, и она поспешно закрыла за собой дверь.
– Здравствуй, Черри. Боюсь, ты застигла меня не в самый удачный момент. С минуты на минуту у меня назначена встреча.
– Хм, тогда я воспользуюсь этой минутой, если вы не возражаете, – она не стала дожидаться разрешения. – Мне срочно нужно было с вами встретиться. С нашего последнего разговора, когда я вернулась из Мексики и вы сообщили мне… Столько времени прошло, а мне до сих пор сложно это принять.
Лора промолчала. Она все еще ничего не понимала. Думай, думай. Сколько прошло времени – шесть месяцев, семь? Ее волосы отросли, она стала еще более привлекательной и чувственной. Лора знала, что нельзя терять самообладания, и когда придет ее сценаристка – черт побери эту Уиллоу за то, что не знала ее в лицо – Лоре просто придется вежливо, но твердо попросить Черри уйти.
– Что бы вы ни думали, Дэниел очень многое для меня значил. – Тон Черри неожиданно сделался жестким. – Почему вы ни разу не позвонили мне и не поитересовались, как я?
– Я… Мне жаль. Я была слишком поглощена собственным… горем.
– Ну конечно, вам же нужно было организовывать похороны. Или нет, похороны прошли, когда я была в отпуске. Вы не могли ждать. Какого числа, кстати, он умер? Знаете, я бы очень хотела знать, где он похоронен, чтобы попрощаться с ним.