Он вскочил, схватился за полати, подтянулся и одним прыжком забрался наверх. В этот момент что-то вспыхнуло. Будто кто-то зажег свечу. До слуха Сергея донеслось чавканье, перед глазами вновь мелькнула рогатая тень, а за нею — бледное, обескровленное лицо девушки с раной на шее. Рваной, зияющей…
— Нет! Марина!
Что-то скрипнуло, послышался женский крик и все трое полетели вниз.
— Что случилось? Кристина? — Марина очнулась, голова гудела от боли.
Темноту разорвала комета с огненным хвостом. Свет озарил часть комнаты — мимо пробежал невысокий человечек в длинной, до пола, рубахе и исчез в противоположной стене! На потолке появилась тень тощей старушонки. Тень что-то выронила из рук — все услышали треск, стук, как будто по полу скачут ожившие стулья.
— Марина, ты жива?
— Да…
— Кристина, с вами всё в порядке?
— Да… фонарик… сейчас…
Свет. Лучше бы они сидели в темноте! Прялка и веретено (и откуда только взялись?) прыгали, на столе плясали чашки, ведро и бидон катались по полу, сталкиваясь и издавая противный скрежет.
— Твою мать…
Березин не выдержал, выругался. Во-первых, с Мариной все было в порядке, никаких кровавых ран на шее — значит, то был сон, но успокаивало это мало, потому как он всё бы отдал, лишь бы и то, что он сейчас видел, тоже оказалось сном.
— Черти! Чертиии! Уууу…. Пррроклятые! Вот я вам!
Посреди избы стоял Елизар. Он размахивал горящей палкой, снова и снова засовывая ее в печь и разбрасывая тлеющие угли. Бледный, мокрый от пота, он ничего не видел перед собой…
— Убью! Не подходи… Слышишь! Не возьмёшь!
Березин бросился на Елизара, пытаясь отобрать горящий факел, Кристина и Марина уже бегали в поисках воды, но все было напрасно — пламя уже плясало по стенам.
— Уходите! — Крикнул Сергей. — Обе на улицу, живо!
— Нет! Серёжа…
— Я сказал на улицу, обе! Дверь откройте!
В какой-то момент, устав бороться с Елизаром, чувствуя, как кожа вздувается и лопается от ожога, прошептал:
— Прости, но… Ты сам виноват.
И отправил его в нокаут. Со всего маху. Потому что… устал. Выволок из горящей избы. Оттащив обмякшее тело подальше от беснующегося огня, встал, огляделся, встретил испуганный взгляд Марины.
— Серёж, — девушка всхлипнула, прижалась к нему.
— Ему, наверное, тоже кошмары чудились. Как нам всем, — Кристина подошла к ним. — Только он не выдержал. Я знаю, когда… В общем, я понимаю, где реальность, а где — видение. У гадающих это называется «изменённое состояние».
— Ты это сейчас к чему? — Березин попытался отвлечь девушку, потому что вела она себя странно.
Кристина не отрывала взгляда от горящего дома. Безусловно, зрелище завораживающее. Оно пугает. Особенно тех, кто в детстве пережил нечто, связанное с пожаром. Кто знает, что у Кристины было в жизни? Может, погиб кто-то? Надо будет спросить. А сейчас… Сейчас её нужно как-то отвлечь.
— Кристин? Ты в порядке? — Марина попыталась помочь, видя, что Сергей делает ей отчаянные знаки.
— Не знаю, — честно призналась Кристина. — Лучше посмотрите внимательно вон туда и скажите — я одна это вижу?
Она показала рукой не на сам пожар, а чуть… в сторону. Там стояли люди. Сосредоточенные, печальные лица. Старики. Женщины. Мужчины и дети. Рядом бегает собака. Прыгает. Лает. Только… беззвучно, отчего всем стало как-то жутковато.
— Кто это? — Прошептала Марина.
— Не знаю, — Сергей оглянулся на Елизара, тот медленно приходил в себя. — Ты не бросишься в огонь, я надеюсь?
Елизар мотнул головой, Березин кивнул Кристине и все трое направились к застывшим в молчании людям.
— Здравствуйте!
Ответа не последовало. Видение задрожало в морозном утреннем воздухе и вдруг… вспыхнуло! Призраки заживо горели на глазах, задыхаясь безмолвным криком. Тела превращались в обугленные кости, осыпаясь прахом и исчезая. С жалобным скрипом рухнули сгоревшие сваи дома.
— Аааа!
Все обернулись на крик Елизара и побежали обратно, к нему.
…
Елизар дрожащей рукой показывал прямо перед собой. Сначала все подумали, что его впечатлил пожар, но это было не так. Перед мужчиной сидел чёрный кот. Щурился от слепящего огня и, как ни в чём не бывало, умывался. Наконец усатый заговорил:
— Ну, что уставились, погорельцы? Идите за мной. На секунду вас оставить нельзя…
Все молча направились следом. Удивляться сил не было. После всего пережитого хотелось… есть… так бывает… от стресса.
Они подошли к неказистому домику, что стоял недалеко от моста. Полусгнившие ставни, стекла выбиты, дырявая крыша да покосившееся крыльцо. Все подумали о том, что единственное более-менее уцелевшее в заброшенной деревне жильё сгорело, и теперь им придется жить в машине. Нет, кот, возможно, здесь и живёт, но он же не человек, хоть и говорящий…
Но стоило коту прыгнуть на крыльцо, как… Всё преобразилось! Как будто они попали в прошлое. Дверь сама распахнулась, приглашая гостей в тёплый, уютный, ухоженный домик. Аромат свежего хлеба. Свечи горят на столе, вторя пляшущему огню в печи. Чистая скатерть, занавески на окнах, в углу — украшенная разноцветными атласными лентам рогатина.
