— Почему-почему… А говоришь, понял. Стало быть, не понял ты. Если оно просто будет, да кто угодно сможет туда-сюда шастать, такое начнётся! Люди, они ведь разные. Жадные и щедрые. Умные и глупые. Мудрые и наивные. И хотят те люди разного. Кто — добра, а кто и… Чёрная душа не должна ворота найти, Матвейка. Там, за воротами, что стережёт китоврас — сила. Власть. Дай плохому человеку силу, и нам всем не поздоровится. Понимаешь?
— Понимаю, бабушка. Расскажи про гребень!
— Гребень... Ладно. Расскажу. У китовраса золотые рога. Ветвистые, раскидистые. Красоты невиданной, неописуемой. Уши — оленьи. Слышит китоврас все шорохи лесные, все молитвы людские. Известны китоврасу планы Богов и козни Демонов. Китоврас милосерден и мудр. Китоврас — маг и волшебник. Вокруг золотом горящих рогов — мягкие кудри. Чешет он их гребнем, да не простым.
— Волшебным?
— Волшебным, Матвейка. Боги подарили ему тот гребень. Во Вселенной мир и покой — расцветают на гребне цветы. А пришла беда — ползут по гребню гады ядовитые. Шипят, извиваются. Китоврас помогает колдунам — открывает дорогу на ту сторону. Чтобы избранные познавали суть мироздания, несли тайное знание. Помогали слабому, беззащитному существу человеческому, коли будет на то воля духов. А только колдуны, Матвейка, разные. Человек жаждет знаний. Такова его природа. Вот только источники той жажды разные.
— Это как, бабушка?
— А так. Был среди тех колдунов один… Нехороший человек. Власти он хотел. Хотел, чтобы китоврас ему служил. Врата открывал. Желания исполнял. Вот однажды принес он стражу в дар вымоченных в вине яблок. Поел китоврас и уснул. Чёрный колдун украл у китовраса гребень. Гребень тот был волшебный — он-то дорогу в иной мир и отрывал!
— А дальше? Дальше, что было, бабушка!
Каждый раз на этом месте бабушка останавливала свой рассказ. Долго сидела в задумчивости, подперев щёку рукой. Матвейка уже и коврижку съел, и молока тёплого с мёдом попил. Чернышу дал из своей кружки полакать. Послушал, как вьюга за окном песни поёт, как огонь в печи потрескивает. Ёрзает Матвейка на печке, ждёт, когда же сказку дальше расскажут?
— Вот ты нетерпеливый какой, — сердится бабушка. — Учись. Я-то молчу. А сказка — та не молчит. Учись. Учись тишину слышать!
— Я её уже послушал, ба! Ну… Давай дальше, пожалуйста!
— Неугомонный… Так вот. Наказал тот колдун своим обманом всех нас. Забрали Боги китовраса в волшебную страну. Навсегда забрали. С тех пор ни колдун, ни простой человек мудреца того в лесу не встречал. Глупых вопросов не задавал, мудрых ответов не получал. Зато остался в человеческих руках гребень китовраса — вещь волшебная, силой невиданной наделённая. А большей беды, большего проклятия для человека быть не может…
— Почему, бабушка?
— Да потому что человек слаб. Алчен. Дай ему волшебную силу — он сам погибнет и других за собой утащит.
— А где сейчас тот гребень, бабушка?
— Да вы ж с ним в китовраса играете, с ватагой твоей! Вот же он — в моей седой голове…
Матвейка смеётся. Шутит бабушка. Не может такого быть! Правда, гребешок у бабушки очень красивый — на нём две головы китовраса с оленьими рогами в обе стороны смотрят. Рога ветвистые, что твои кружева! А только цветы на них не растут, змеи не ползают, и никакие врата в иной мир он не открывает. Морочит ему бабушка голову. А он уж не маленький, понимает, что к чему. Разве бабушка дала бы детям волшебной вещью играться? Она к своей шкатулке с заговорёнными свечами да травами и то близко не подпускает…
— Ба, да я тебе не верю! Никаких чудес с тем гребнем сроду не случалось!
— Так уж и сроду, — ворчит бабушка.
— Да мы не видели ничего такого!
— Духи будут милостивы, и не увидите.
— Выдумываешь. А ну, покажи!
— Сейчас. Подпрыгнула-побежала. А ну спать! Поздно уже. Заболталась я с тобой…
«Брошу гребень — встанет лес. Тому лесу густому в пояс поклонюсь, по семь раз на восток, по семь раз на запад, по семь раз на север, по семь раз на юг. Открой, китоврас, врата, укрой, китоврас, от зла! Страж стоит между мирами, страж с оленьими рогами, стражу гребень принеси, поклонись и проходи!»
Из детской игры.
К дому деда Матвея шёл мужчина. Молодой. Высокий. Неуверенно шёл, оглядывался. Остановился и вдруг… почти побежал! Освещал ему дорогу голубой луч.
— Пойду встречу гостя дорогого, — Васька спрыгнул с подоконника, потёрся об ноги деду и… исчез.
— Сразу не болтай, — хмыкнул дед. — Напугаешь до смерти.
— И что с того? — промурлыкали стены.
— Упрямая животинка, — покачал головой Матвей, и пошёл к дверям.
Стоило ему скрыться, как все, кроме Елизара, подошли к окну.
— Смотрите… у него что-то светиться в руке. Фонарик? — Кристина прилипла к окну.
— Зачем ему фонарик? Светло ведь… — удивилась Марина.
