Глубоко-глубоко под землёй жил чертёнок по имени Бамбуль. И была у него заветная мечта — спать на мягкой подушечке. Но чертям это строго-настрого запрещалось, отчего Бамбуль страшно огорчался, ведь спать на жёстком булыжнике ужасно неудобно. Но больше всего на свете хотелось Бамбулю, чтобы вместо детских молочных зубов у него наконец-то выросли настоящие чертячьи клыки — большие, кривые и острые. Каждое утро Бамбуль проверял, не расшатался ли за ночь хоть один зубик, но зубы, как назло, выпадать не торопились. И всё-таки день, когда исполнились все заветные желания Бамбуля, наконец настал. И в его честь устроили Праздник первого зуба.Такую вот трогательную историю про забавного чертёнка сочинила известная норвежская писательница, обладательница национальной премии за лучшую детскую книгу Гру Дале. Это её первая книга, переведённая на русский язык.
Автор приносит огромную благодарность Нине Люсии за её молочный зуб, с которого и началась эта история. Большущее спасибо Кайе Линнеа за гоффлокка и его рисунки. Спасибо Брит за поддержку,
Венке за помощь и Свейну за виньетки.
Особая благодарность Симону — за то, что он Симон.
Глубоко под землёй, в норе, дьяволёнок по имени Бамбуль беспокойно ворочался во сне, тёрся головой о шершавый, острый булыжник и жалобно стонал. Но не просыпался. Его не разбудил даже ужасный грохот, с которым большой, толстый гоффлокк упрямо протискивался в узкий лаз — поближе к пламени в самой серёдке земли. Под напором гоффлокка разломилась подошва горы, трещина пошла дальше, от этого со свода норы сорвался камень, и на Бамбуля, спавшего в неудобной позе с поджатыми ногами, посыпался песок.
Наверху, на земле, люди повернулись в кроватях на другой бок. Те, у кого сон чуткий, проснулись и стали прислушиваться. Но ничего не услышали. Всё было тихо и за окном, и в коридоре, и на кухне.
Гоффлокк забрался поглубже в лаз и уснул. Наступила тишина, и разбуженные шумом люди, пожав плечами и попив воды, снова легли спать, и им приснилось спокойное море и большие пароходы.
Спал гоффлокк, свернувшись в глубине тесного подземного лаза, спали в своих гнёздах крысы, спали барсуки в норах. Подземные тролли и ползучие злыдни, скоропуги и крикливая жуть, лихоманки и заразы, кошмары и брюзги, гномы и хюльдры, запутай и ползобрюхи, грямлокки и бряклокки, лихи и шишибяки, замороки и грымзы, шершуны и страшуны, бедокуры и бедоломы — словом, вся существующая на свете нечисть (и та, что бегает, и та, что шмыгает, и та, что только ползает на брюхе) спала крепким сном. Где-то посреди этого царства нечистой силы прикорнули и красные хвостатые черти. Они дрыхли мертвецким сном, даже не дышали почти. Ни шороха не доносилось снизу до человеческих домов, и люди спокойно спали и видели хорошие сны, устроившись на мягких перинах и подложив под головы взбитые пуховые подушки.
Стояло тихое, тёмное утро. Не слышно ни звука, все спят. Лишь изредка запляшет беззвучно пламя на бледно-красных углях, а потом утихнет. Черти-огнепалы тоже сморились и заснули. Вообще это недопустимо, хотя и не смертельно: за несколько часов пламя в их топке конечно же не потухнет.
Это было утро после Ночи Огня. Теперь вся подземная нечисть отсыпалась, и было так тихо, что люди, только что разбуженные трелями будильников, забеспокоились. Эта гнетущая тишина действовала им на нервы, и для утешения они включили радио, телевизоры и кондиционеры, а некоторые старушки вдруг принялись свистеть. Потом кто-то рассказывал, что слышал даже, как росла трава и как кровь бежала по жилам, а самые впечатлительные будто бы расслышали, как трутся друг о друга позвонки в спине.
И хорошо, что люди с ночи завели будильники. Иначе кто бы их разбудил? Обычно во сне черти так громко сопят и чешутся, что у людей уши закладывает. Черти чмокают, клацают зубами, ворочаются, сучат ногами и скребут когтями с ужасным стуком, хрустом и треском. Но сегодня вся нечисть спала беспробудным сном, и один старый-престарый чёрт даже умер во сне, забыв сделать вдох. Другие дышали, но редко и беззвучно. Никто не сопел, не храпел, не стонал, не ругался во сне. Стояла мёртвая тишина.
Только Бамбуль ворочался в каменной нише, служившей ему постелью. Голова его упёрлась в острый булыжник-подголовыш, и от боли Бамбуль скорчил во сне гримасу. Но вдруг лицо его разгладилось, он заулыбался, словно ему стало хорошо и уютно: ему приснился прекрасный сон. В этом сне все острые камни были мягче добрых бабушкиных рук, холодное было тёплым, а всё неприятное — милым и добрым. Это был удивительный сон о расчудесных подушках и удобных постелях. Но ненавистный подголовыш норовил испортить даже это удовольствие. Острый край камня впивался в сладкие мечты Бамбуля, как колючка в ногу. Бамбуль решил не поддаваться и крепче зажмурил глаза. А то откроются ненароком, а кругом камни да каменные стены. Нет уж, лучше спать.
