Чертог Белой Ночи полностью

Макс схватил ее за горло, прижимая к дверному косяку.

– Лучше думай о том, что скоро будешь гнить в тройке!

Улыбка Веды сделалась еще шире, и она звонко клацнула зубами, показывая, с каким удовольствием откусила бы от него кусочек.

Макс отвернулся, обращаясь к хранителям:

– Сколько еще простоит сеть?

– Двадцать три минуты, – быстро ответил Женя.

– Мы выходим.

Они вывели ее под руки в холл и у выхода встали как вкопанные. Снова раздался голос Жени:

– Народ, вы тоже чувствуете это?

– Это сейчас прямо перед нами, – ответил Дэн, согнувшись пополам от боли, которую приносило ему чужое магическое поле.

На входе в театр стоял маг в сером костюме. Высокий, на голову выше Макса. Его неподвижные глаза смотрели в никуда, но по выражению лица стало ясно, что видит он все.

– Ты опоздал, – обратилась к незнакомцу Веда, и ее руки наконец-то расслабились.

Мужчина покачал головой, и мощная вспышка света ослепила Макса. В ней зазвучал голос Веды:

– Так что там потом, в твоей истории, Рейн? – спросила она, захлебываясь сумасшедшим смехом.

Когда магический свет погас, они с братом остались вдвоем в пустом холле театра. Дэн разогнулся, тяжело дыша. У него на лбу выступили капли пота, которые он вытер тыльной стороной ладони.

Внутрь вбежали Лёша и Аня, за ними следом появился Женя. Макс быстро набрал в голосовом чате Аренского.

– Это Тенёв. Мне нужны данные сферы с Театральной площади.

Не сразу раздался заспанный голос:

– Ничего.

– Что значит «ничего»? – громко отозвался Макс. – Здесь был маг, пылающий силой, как конец света в свой звездный час! Как такое может быть?

– Какой конец света, Тенёв? Не понимаю, о чем ты. Кроме вас, там никого не было и нет.

Когда Яра согласилась спуститься в Чертог Ночи, в ее воображении волшебный город выглядел иначе. Она много слышала о том, каким невероятным это место было раньше, и, конечно, представляла, как зловеще оно могло выглядеть теперь, но не думала, что перед ней предстанет безумная зарисовка конца света в таком жестоком исполнении. Чертог был разграблен и вывернут наизнанку, а его жилы вспорола неведомая катастрофа, разворотив улицы глубокими разломами.

Ее обдало сухим порывом ветра, и в воздух поднялась пыль. Она плотнее обмотала платок вокруг лица. Это не очень-то помогло, но делать было нечего: что-то заставляло песок клубиться вокруг, не оседая и не давая свободно дышать. Впереди раздался смех Сюзанны. За ним в воздух выстрелил сноп сине-лазурных искр, а потом еще два – янтарный и пурпурный. Через мгновение искры потухли, и перед глазами снова осталась только темная улица в пыльной пелене. Яра шла за радостными голосами одногруппников, прислушиваясь к мучительному дыханию умирающего Чертога Ночи, и не могла разделить их радость, наблюдая, как болезненно уходит из жизни настоящее чудо.

Разбитые окна устоявших домов и разрисованные баллончиками стены не оставляли надежды найти хоть что-то нетронутым. На пути им часто попадались перекошенные землетрясением улицы и полностью разрушенные здания, поэтому то и дело приходилось идти в обход. Пока они шли, Рома рассказал, что барьер Чертога Ночи всегда питал город энергией, и кое-где на уцелевших улицах все еще виднелись тусклые огни фонарей. Над одним из перекрестков на проводах между ними висел, покачиваясь, скелет, чей череп скалился в зловещей усмешке. Под ним на мостовой, среди остатков давно остывшего костра, виднелись обгорелые кости, сваленные в кучу.

– Хранителям запретили спускаться в Чертог после того, как город эвакуировали и запечатали. Теперь разборки между бандами проходят здесь регулярно, – произнес Влад с пугающим безразличием, которое легко читалось, даже несмотря на то что голова его была скрыта объемным капюшоном, а нос и нижняя часть лица – высоким воротом.

Они шли вглубь города, проходили под перегоревшими гирляндами, с которых свисали рваные лоскуты одежды, и заглядывали сквозь выбитые витрины, где изуродованные манекены, казалось, передавали редким прохожим немые послания, от которых становилось жутко. Свернув в переулок, где дома выглядели поцелее, они остановились.

– Похоже, раньше здесь торговали артефактами и редким антиквариатом, – проговорила Сюзанна, разглядывая обломки пыльных вывесок на фасадах.

– Может, там еще что-то осталось? – с азартной улыбкой спросил Рома. – Было бы круто найти какую-нибудь древность или ценный артефакт.

Влад первым ступил на порог лавки и проговорил:

– Ваши шансы найти что-то тают с каждым моим шагом. Догоняйте!

Внутри они сразу наткнулись на останки нескольких тел, которые трое ее друзей по очереди перешагнули, а Яре стало тяжело дышать, и она задержалась снаружи. Затхлый воздух внутри лавки вынудил ее снять с лица платок.

– Эй, – окликнул ее Рома. – Ты идешь?

– Я подожду здесь.

– Мы быстро, – сказала Сюзанна, а ее голос прозвучал уже будто из соседнего помещения.

Яра спустилась и села на ступени. Ветер, похоже, теперь гулял по другим улицам, и воздух стал чище.