— Это Сириус! — Гарри радостно подскочил на ноги. — Я открою.
Он уже был на самом пороге, когда вдруг по комнате пронёсся порыв ветра, свет померк, и со всех сторон его окружила кромешная тьма. Гарри застыл на месте, не в силах пошевелиться, когда за его спиной раздался полный ужаса голос отца:
— Лили, хватай Гарри и беги! Беги! Быстрее! Я задержу его…
Яркая вспышка зеленого света на мгновение ослепила его. Гарри пытался обернуться, пытался пошевелиться, но не мог сдвинуться с места и лишь слушал, как позади рушится удивительная сказка его жизни. За спиной послышался кошмарный грохот и женский крик, который звучал так близко, словно всё происходило в паре шагов от него.
— Только не Гарри, пожалуйста, не надо!
— Отойди прочь, глупая девчонка… Прочь… — от этого ледяного голоса на лбу Гарри выступил холодный пот.
— Пожалуйста, только не Гарри… Убейте лучше меня, меня…
— Предупреждаю в последний раз…
— Пожалуйста, только не Гарри, пощадите… Только не Гарри! Только не Гарри! Пожалуйста, я сделаю все, что угодно…
— Отойди… Отойди, девчонка…
— Пожалуйста…
Он знал, что последует за этим. Знал. И ничего не мог сделать, чтобы предотвратить это. Гарри обреченно закрыл глаза и в это же мгновение увидел искаженное отчаянием лицо матери, увидел самого себя за ее спиной. Его годовалый двойник стоял, ухватившись за прутья кроватки, и с любопытством рассматривал того, чьими глазами за всей этой сценой наблюдал Гарри. Пальцы Волдеморта — его пальцы — чуть сильнее сжали волшебную палочку, мгновение, и она со свистом рассекла воздух, оборвав жизнь Лили Поттер.
Гарри закричал, и отчего-то вместо крика с его губ сорвался триумфальный смех, но прежде, чем Тёмный Лорд перевел взгляд на ребенка в колыбели, Гарри вновь окутала темнота и видение исчезло. Боясь вздохнуть или пошевелиться, он прислушивался к стихшему дому. Его душили безмолвные слёзы и скорбь. Он остался один. Совсем один в этом доме. В этом мире. Беспомощный, жалкий, слабый… Холод сковывал всё сильнее, и по телу волнами прокатывалась дрожь. До его слуха доносился скрип провисшей на петлях двери и скорбный плачь ветра. В нос ударил запал плесени и затхлости, под ногами проседали отсыревшие половицы старого паркета.
«Я тоже исчезну? — обессиленно думал он. — Тьма поглощает всё на своем пути. Меня она тоже поглотит?»
— Нет.
Голос показался ему знакомым, и отчего-то вдруг самым важным стало вспомнить, кому он принадлежит. Потому что если в этой чернильной темноте звучал чей-то голос, значит, Гарри был не один. Тьма постепенно отступала, теперь вместо уютной гостиной он видел лишь руины давно заброшенного дома, но это уже не имело никакого значения. Все что имело смысл — тихий голос, раздавшийся за его спиной. Он был не один. Он никогда не был один. Нужно было только узнать этот голос. Такой знакомый…
Его губы едва шевельнулись, когда он прошептал:
— Т-том?
Стоило этому имени прозвучать в тишине сумеречной комнаты, как сковывающий его холод отступил, позволяя пошевелиться. Гарри медленно обернулся, встретившись взглядом с высоким темноволосым юношей. Его спокойное лицо и пристальный взгляд казались куда реальнее, чем лица Лили и Джеймса, а чёрная мантия с нашивкой герба Слизерина, куда роднее светлой гостиной с украшенным Рождественским деревом.
И тогда всё встало на свои места. Этот дом был мертв уже давно, как и его обитатели. Здесь никогда не праздновали пятнадцатый день рождения Гарри. Здесь Джеймс Поттер не учил девятилетнего сына полетам на метле. Здесь Сириус, Ремус и Джеймс не отмечали поступление Гарри на Гриффиндор, а Лили не составляла список гостей на рождественскую вечеринку и не готовила кексы для сына, вернувшегося на зимние каникулы из Хогвартса. Здесь не было ни одного снимка Гарри старше года. Ни одного из воспоминаний о той жизни, которую Гарри не довелось прожить.
Все те воспоминания, вся та жизнь… Их не было. Гарри вглядывался в лицо лучшего друга, чувствуя, как его охватывает паника. Что если это тоже лишь видение? Что если и Том — мираж, созданный его воображением? Что он станет делать, если Тома нет? Что останется от него? Обломки старого дома и пустая стылая комната, пропахшая пылью и плесенью… Пустота, гулкая и бездыханная.
Но Арчер стоял прямо напротив него, не сводя пристального взгляда с бледного лица друга. Он был здесь. Он всегда был рядом.
— Их убили, Том, — хрипло прошептал Гарри, в отчаянии глядя в тёмные глаза.
— Идем, Гарри, — Арчер шагнул вперед, протягивая ему руку. — Здесь больше ничего нет.
— Но здесь мой дом, — Гарри не сделал ни шага к нему навстречу.
— Здесь тебя нет, — уверенно качнул головой Том. — И никогда не было. Идём.
— Но я видел их…
— Это иллюзия.
— А ты? — затаив дыхание, прошептал Поттер.
— Я реален, — заверил его Том. — Я всегда был реален. Идём, Гарри.
Он сделал шаг вперед, собираясь взять Арчера за протянутую руку и… распахнул глаза, хватая ртом воздух, не понимая, где находится.
