— Например, — Поттер задумался, — империо — это пространственные чары. Адское пламя — хаотичное. Его движение похоже на, хм, — он помедлил, подбирая подходящее сравнение, — на удар молнии. Такие заклинания всегда стремятся поразить какую-то цель. Они изгибаются, закручиваются, извиваются, и предугадать их траекторию порой очень трудно. А еще такие чары нужно уметь контролировать, иначе они будут атаковать всё вокруг, включая мага, который это заклинание произнес. А вот Авада или Круциатус, как ни забавно, импульсные. Они движутся по определенной траектории и никуда не сворачивают. Но по плотности, силе и структуре они все различаются. Аваду можно сравнить с выпущенной стрелой или, — он задумался, подбирая сравнение поярче, — с пулей…
— Что такое «пуля»? — тут же оживился Забини.
— Это заключённый в патрон небольшой стальной или свинцовый снаряд продолговатой формы для стрельбы из ружей, винтовок и пулемётов, — авторитетно продекламировала Гермиона, заслужив с десяток оторопелых взглядов.
Гарри вздохнул.
— Пуля это маленькая Авада Кедавра у магглов, — пояснил он, в ответ раздалось понимающее «о-о-о» изумленных слушателей. — Так вот, — продолжил он прерванную мысль. — Круциатус больше похож на удар хлыста. Но, так или иначе, оба этих проклятья движутся строго в том направлении, которое вы им задаете.
— Хочешь сказать, что можно увернуться от смертельного проклятья? — недоверчиво пробормотал Рон.
— Только если атакующий от тебя достаточно далеко, или ты супер быстрый, — признал Поттер. — Скорость заклинания тоже важна. Потому что если тот же ступефай мы видим как луч проклятья, движущийся по направлению к цели, то при использовании Авады мы увидим лишь вспышку зеленого света, — Гарри нервно передёрнул плечами, стараясь не вспоминать собственные ощущения в те несколько раз, когда он был свидетелем этого проклятья. — Оно настолько стремительное, что уклониться порой просто невозможно. Ты даже ничего не успеешь понять. Именно поэтому Авада Кедавра считается одним из страшнейших заклинаний. Оно настолько мощное, что разрушает практические любые щиты и настолько быстрое, что не оставляет жертве ни единого шанса на спасение.
После его слов в аудитории повисла звенящая тишина. Гарри мрачно смотрел себе под ноги, обдумывая то, что только что сказал. В сознании как назло вспыхнули воспоминания о сне, в котором погибли его родители. И что-то в этих воспоминаниях казалось ему очень странным… непоследовательным.
«Отца он убил мгновенно, — подумал Поттер, — так почему же маме он приказывал отойти? Почему сразу не атаковал? Возможно ли, что…»
— Гарри?
Мысль оборвалась на полуслове, и он не стал ее додумывать.
— Кхм, да, — Поттер прочистил горло, скользнув взглядом по окликнувшей его Джинни. — В общем, правило первое. Не думайте, что щит вас спасет. Так что будем учиться уклоняться, — сумбурно пробормотал он, отгоняя непрошеную смуту в собственной голове.
— А какие ещё недостатки? — полюбопытствовала Дафна.
— Что? — Гарри растерянно взглянул на неё.
— Ты сказал, что у нас три недостатка, — напомнила Гринграсс. — С уклонением всё понятно. А какие два других?
— Ах, это… — Поттер пожал плечами. — Вас кто так учил волшебную палочку держать? Многие из вас палочку держат так, словно она хрустальная, а кто-то ей машет так, будто мы тут фехтование изучаем. Некоторые вообще неправильно её держат. Так можно и руку себе вывихнуть, если увлечься.
— Что значит «неправильно»? — с ноткой возмущения уточнил Рон.
— Это значит, что сжимая палочку в кулаке, половину заклинаний ты даже использовать не сможешь, или они выйдут слабее, потому что ты просто взмахнуть как надо ей не сможешь, — сухо сообщил Гарри. — И вообще, это странно, что вы не умеете палочку держать. В учебнике по чарам за первый курс даже картинки были на эту тему, — он помолчал. — К тому же некоторые авторы книг, посвященных чарам, описывают несколько вариантов использования волшебной палочки, потому что, если на дуэли положение руки и пальцев должно быть максимально удобным для быстрых и чётких движений, то для бытовых и повседневных чар можно так не заморачиваться.
— А третий недостаток? — подала голос Гермиона.
— А третий, — Поттер едва заметно улыбнулся, — это ваша громкость.
— Громкость? — не понял Финниган.
— Ну да, — кивнул Гарри. — Такое чувство возникает, что вы во время дуэли переорать друг друга хотите. Или оглушить оппонента своими воплями. Зачем? — он хмыкнул. — Ведь очевидно, что чем тише вы произносите заклинание, тем меньше вероятность, что противник его услышит. А если он не расслышит проклятья, то не будет точно знать, чем вы его атакуете.
— И всё? — моргнул Невилл.
— Ага, — Гарри широко улыбнулся.
— Но, а… — Гермиона потерянно взглянула на него, — разве то, что мы знаем мало заклинаний…
