Джимми Т.! Точно! Образ всплывает перед его мысленным взором четко и ясно. Морщины, которые в минуты гнева или веселья становились еще глубже. Глаза под тяжелыми веками – Джимми еще усиливал этот эффект, подкрашивая их перед номером «Доктор Забвение».
– Дэнни, черт возьми, давай отыщем тот холм, пока нас самих никто не отыскал!
Дэнни открывает глаза. Сердце неистово бьется в груди, по телу разливаются адреналин и эйфория.
– Да что с тобой?!
– Потом скажу. Идем!
Он с новой решимостью и уверенностью мчится вперед через парк, петляя среди деревьев. Сюда… теперь через эту рощицу…
Все равно что идти по лабиринту отца, по оставленному специально для него следу. Память Дэнни проснулась, заработала на всю мощность, ноги сами отыскивают нужную тропу, несут мальчика к цели.
И вот она, цель!
На плоской вершине холма высится коническая горка, обложенная камнями. Извилистая тропинка ведет по склону наверх. Вся сцена в лучших театральных традициях озарена висящей прямо над головой луной.
Дэнни мчится к началу подъема, взбирается, перепрыгивая по две ступеньки зараз. Это самая высокая точка Гуэля, с юга под ногами Дэнни раскинулся весь город, с других сторон – шесть или семь холмов пониже. По темному морю протянулась серебристая лунная дорожка.
– Вот оно, место памяти. Последнее место! – восклицает он, на миг забыв о необходимости соблюдать тишину и осторожность.
Син-Син, запыхавшись, догоняет его на вершине:
– И что теперь?
От этого простого вопроса все воодушевление Дэнни вдруг улетучивается:
– Не знаю. Надо что-то найти.
А что я, собственно, рассчитывал найти здесь? Указатель с пылающими буквами? Кого-то, кто скажет мне, что делать? Если папа что-то и спрятал тут, то спрятал на славу – но тогда он оставил бы хоть какой-то знак, какой-то намек.
Но какой?
– Давай поищем, – с отчаянием предлагает Дэнни. – Должно же найтись что-нибудь очевидное. – Он включает фонарик. – Я начну с той стороны, в тени.
Однако пять минут интенсивных поисков не приносят ничего, кроме беспорядочного набора всяких рисунков, инициалов, дат и имен, которые для них ровным счетом ничего не значат – ни единого символа или слова, пробуждающего хоть какой-то отклик. Ни Г.В., что могло бы обозначать «Гарри Вайт». Ни Д.В., что можно было бы понять как «Дэнни Ву». Ни «Мистериума», ни даже простого пиратского креста.
Горка расположена близ задней стены парка. Время от времени по дороге за служебными воротами с шумом проносится машина – тогда дети замирают и, прислушиваясь, ждут, пока она не скроется вдали. Просто так, на всякий случай. Радостное волнение Дэнни сменилось тревожным беспокойством. А вдруг мы неправильно поняли все подсказки, томительно гадает он.
– Ничего не вижу, – восклицает Син-Син. В голосе у нее тоже слышно уныние. – Но тут должно что-то быть! Просто обязано. Может, стоит еще раз приглядеться ко второй шифровке.
Отойдя от горки, она устало плюхается на скамью. За спиной у нее торчат несколько кактусов – широкие плоские побеги в лунном сиянии похожи на большие ладони.
– А что на тебя вдруг нашло в лесу? Ты словно призрака увидел.
– Сейчас расскажу.
Он слезает со своего насеста на склоне кургана и вытаскивает из кармана вконец измявшиеся листки.
– Сто лет потребуется, чтобы разгадать. Мы ведь даже не знаем, как тут в верхнем ряду ключевое слово ставить.
И тут раздается какой-то звук.
В зарослях за спиной у Син-Син что-то шевелится. Дэнни включает фонарик, направляет его в тень, за кактусы. Ничего. Лишь корявые стволы деревьев, сбрасывающих листву на зиму, да сами кактусы, испещренные рисунками, инициалами, датами, сердечками…
И тут мальчик различает среди всего ос-тального свое имя. Четко вырезанное на широком плоском побеге слово «Дэнни». Не такое белое, как самые свежие надписи вокруг, но и не такое потемневшее и расплывшееся, как самые старые. А под именем – знак бесконечности, тот самый, что отец всегда оставлял для мамы! И снизу – число «15».
Промчавшись мимо Син-Син, Дэнни склоняется над надписью, проводит пальцем по букве «Д». Даже на кактусе знакомый, решительный почерк. Папа! Он был здесь, он вырезал эту надпись. Сомнений и быть не может. А что значит «15»? Может, пятнадцать шагов отсюда? Напрашивающаяся догадка…
Он встает спиной к кактусу и отсчитывает большие, чтобы смоделировать папины, шаги: один, два, три – мимо скамейки и застывшей в ожидании Син-Син, через усыпанную гравием площадку – семь, восемь, девять, вверх по основанию горки – двенадцать, тринадцать, четырнадцать. Нога его касается наклонной каменной стенки. Еще один шаг был бы примерно на середине подъема, так что Дэнни лезет туда, зажав фонарик в зубах и осторожно проверяя каждый камень.
Наверняка, наверняка где-то тут! Снова перехватив фонарик в руку, он отчаянно водит лучом по камням – и видит выцарапанный на одном из них восклицательный знак. Вот это да!
– Син-Син! Сюда, скорей! – выдыхает он.
Ухватив камень, он старается вытащить его, но тот не поддается, крепко замурованный камешками помельче и землей. Лишь самую малость покачивается.
– Дай мне палку или что-нибудь такое! Скорей!
