Я кивнула, и мы разошлись: он пошёл обратно по коридору, а я недоверчиво толкнула ладонью дверь. Комната была просторная. Напротив входа настоящее окно, высоченное, и дверь на балкон, всё было закрыто ставнями от солнечных лучей. Обои серебристого цвета, на потолке гипсовая лепнина, большая круглая медная люстра на длинной цепи, два кресла с высокими спинками, стол у окна, а в центре комнаты, немного сдвинутая к окну, стояла огромная кровать с балдахином под кружевным покрывалом. Ну вот, а я-то, наивная, думала, что вампиры в гробах почивают. Улыбнувшись своим мыслям, я обошла комнату. Справа большой деревянный шкаф, слева ещё дверь, наверное, там ванная. Около кровати стеклянный столик, над которым в хрустальной вазе возвышался букет белоснежных лилий. «Мои поздравления», – гласила круглым почерком записка. Я взяла её и перевернула: «Позабочусь о нём». О нём… о ком? О Денисе, конечно, о ком же ещё! А записка, выходит, от Виктора? И как он сумел сюда проникнуть? Он же ушёл после заседания. Или чудо, или фокус. Я посмотрела на цветы, они были фантастически красивы: бархатистые, с мелкими капельками на лепестках. В дверь постучали. Виктор? Открыв дверь, я увидела горничную. Она держала в руках мой рюкзак.
– Ваши вещи, – с поклоном произнесла она, – не желаете ли отдать в стирку? – не поднимая головы, добавила она.
Я серьёзно посмотрела на неё: чёрное платье, белый передник, волосы прикрывал чепец, всё по канону. Они специально обращают людей, чтобы служили здесь? Есть баре, а есть крестьяне.
– Нет, спасибо. – Я взяла рюкзак и закрыла дверь.
Самое время успокоиться, разобрать личные, привычные, можно сказать родные среди всего этого чужеродного пафоса, мои потёртые вещи. Зашла в ванную комнату, она тоже была с лоском, просторная, а сама ванна огромная. Я заткнула пробку, чтобы вода набралась, и выложила свою косметику на туалетный столик, решила, что нужно помыться и привести себя в порядок. Наступал вечер, чувствовалось, что солнце садится. Перевернула рюкзак и вытряхнула одежду в воду. Вскоре вещи были выстираны и сушились на ажурных стульях.
Захотелось открыть ставни и проводить солнечный день. Они поддались с трудом, я подняла все засовы, распахнула дверь и вышла на балкон. То, что я увидела перед собой, было для меня неожиданностью. Замок находился в лесу, но это ещё что! Этот лес был до самого горизонта! Ничего себе! Солнце было в закате. Я уже отвыкла от него, и рука машинально заслонила лицо от света. Мои медные волосы в свете уходящего солнца загорались красным. Впереди только непроходимый еловый лес, который плотной стеной закрывал всё. Сквозь него не проникали ни огни ближних городов, ни посторонние звуки, ни запахи. Только небольшой парк с лиственными деревьями и кустарниками был разбит прямо перед замком и вносил некое разнообразие. Да, господа, далеко же вы забрались!
Тёмные осенние тучи висели над лесом, их края алели в лучах заката. Мне, конечно же, захотелось проверить свою догадку относительно замка. Я высунулась с балкона по пояс и поняла, что оказалась права. Ни золота, ни лепнины на фасаде. Он был буро-коричневого цвета, кладка из крупного камня, три высоких этажа, я в выступающей части на четвёртом этаже, надо мной окон нет, но есть башня, которая гораздо выше. Я вернулась в комнату, оставив открытой дверь, чтобы проветрить. Интересно, под какой легендой вампиры скрываются здесь от глаз людских? Блуждая в своих домыслах и предположениях, я отнесла букет в ванную поменять воду. Ну вот, везли меня сюда, как пленницу, а теперь у меня собственные покои. В дверь постучали, я открыла и увидела Венса.
– Как ты? – улыбнулся он.
– Неплохо, что у тебя в руках? – Я заметила, что он держит высокий хрустальный бокал с кровью, и напряглась.
– Недавно был ужин, но я решил, что ты устала и не время. Я захватил тебе это, – протянул мне бокал.
– Проходи в комнату, – пригласила я.
– Благодарю!
– А пить я не буду. Там человеческая, – отрезала я. – У вас и ужины проходят?
– Я догадывался, – пожал плечами Венс и поставил бокал на пустой стеклянный столик. – Обычные ужины: беседы, музыка… Есть даже меню.
Я онемела. И он говорит это так спокойно? Это ужасно!
– Что значит меню? Людей на заказ убивают? – воскликнула я.
– Нет, что ты, если бы мы столько убивали, нас бы давно раскрыли!
– А как же тогда?
Венс улыбнулся:
– Гипноз. Берут кровь, жертва ничего не помнит. Но это в крайних случаях. Или кровь со станций переливания, добыча донорской крови, незаконная, конечно, но уже очень давно налаженная система. – Он пожал плечами.
– Ох уж эти ваши дела с кровью.
– Что поделать? – протянул он. – Как-то же нужно всех прокормить.
Я хмыкнула, покачала головой и сложила руки на груди. Мне кажется, или он как-то изменился здесь?
– Что-нибудь ещё вспомнилось от моей крови?
– Нет. Ничего.
– Это понятно, ты потеряла много сил. Мы можем продолжить в любое время.
