2.11. По дороге в библиотеку меня остановила Валентина Андреевна. Я молчала, недоуменно смотря на нее. «Поздравляю», – сказала она. «С чем?» – «С грамотой из райкома комсомола как лучшей вожатой». Особой радости я не испытала. Могли бы вручить торжественно, если это так. Своим малышам диктовала диктант, потом мы всей толпой пошли в учительскую. Там была ОК. Пока мы разговаривали с Тамарой Евгеньевной, я и мои подшефные девчонки во все глаза смотрели на ОК. Лена мне сказала: «Красивая у тебя мама» (я уже пятиклашкам стала врать).
3.11. Утром объявила подшефным, что едем за грибами. Боже, что творилось в классе. Все вскочили, закричали, подбегали к столу: «Можно я поеду? Возьми меня». Как можно кого-то обидеть? Конечно, я готова была взять всех, но ВМ боится. Назначила Федю и Вову своими помощниками: может, станут лучше. Но они и так в последнее время все время крутятся около меня, активничают. До звонка проговорили о походе, рыбалке. Мальчишки стали другими: хвастаются кто чем. Причем все заядлые рыбаки как бы. Зато девчонки отдалились от меня и о чем-то говорили между собой. Подозреваю, мое вранье насчет ОК мне боком выйдет: нельзя детей обманывать.
4.11. У дверей школы в задумчивости стояла АИ, спросила у меня время. «Да вот думаю, успею ли вернуться в школу к 6 часам, если домой схожу или нет». – «Успеете», – уверенно сказала я. Мы пошли вместе. Меня ждал удар невероятной силы: АИ объявила мне бойкот. «Учителя меня уважают, – сказала она. – Я могу быть невольно втянута в вашу историю с ОК, мой авторитет может пострадать». «И что, неужели все?» – «Так тебе будет лучше, девочка», – холодно ответила АИ. Теперь никому я не нужна!
7.11. Демонстрация прошла весело. Много шутили, с девчонками бесились, фотографировались. Идем мимо трибуны перед Дворцом им. Орджоникидзе, кричим «ура». По бокам стоят солдаты в серых шинелях. После этого я хотела сходить к дому ОК, но везде было оцеплено. И тут меня выручил Вова, подшефный. Он провел меня к ее дому и исчез. Она прошла мимо меня, как пустого места. Я пошла к дому АИ. Она гуляла с внуком и не отказалась сфотографироваться: «Не буду портить тебе настроение», – сказала она. Обняла меня, и мы долго гуляли, разговаривали. АИ знакома с Твардовским, Тихоновым, Евтушенко и еще какими-то литераторами. Невероятно!
20.11. Часто вижу ОК с Иркой К. Она красивая, модно одевается, умна, вежлива. Мне соперничать с ней нереально. ОК все время обнимает ее за плечи, проявляет заботу. Да, я некрасива, и с этим я ничего не поделаю. Как-то я попросила ОК обнять меня. «Для этого мать существует», – ответила она… Опять заглядывала в классы, где она проводила уроки. ОК, увидев меня, пошла к двери, продолжая говорить о Чацком. Она уже стала закрывать двери на швабру… АИ со мной не разговаривает, сурова и холодна. Вечером прочитала «Гранатовый браслет» Куприна. Меня потрясло созвучие чувств моих и героя: «Вот сейчас я покажу в нежных звуках жизнь, которая покорно и радостно обрекла себя на мучения… Ни жалобы, ни упрека, ни боли самолюбия я не знал. Я перед тобою одна молитва: «Да святится имя твое».
28.11. АИ болеет. Я позвонила ей. О чем только не говорили: о несчастном Репетилове, которого неизвестно зачем Грибоедов вывел на сцену, о пятиклашках и многом-многом. В конце я спросила ее: «Значит, у нас все будет по-прежнему?» – «Все будет по-прежнему! – весело ответила она.– Я хотела, чтобы тебе было лучше» – «А сделали хуже». – «Ну если я тебе необходима, пусть все будет по-прежнему». – «Необходимы, необходимы!» – радостно закричала я.
