— Нет. Мой лоб остался целым. Пострадала другая часть тела. Рука. Впрочем, это такая мелочь, что не стоит даже говорить об этом.
Он попытался подняться, но снова охнул и схватился правой рукой за левое предплечье:
— Черт!
Направив на него фонарик, Альбина заметила, что левая рука Алексея выше локтя обвязана какой-то тряпкой. Спросила тревожно:
— Что у вас рукой?
— A-а, ерунда! Обычная царапина. Перетянул, чтобы остановить кровь.
— Ничего себе царапина, когда кровь… Так вот почему вы свалились тут, прямо…
— Не свалился, а просто прилег отдохнуть немного и выключился на некоторое время, — перебил он почти весело. — А тут ты со своим фонариком. Кстати, что ты тут делала в такое время?
— Котенка искала. Он сбежал.
— Вернется. Кошки всегда возвращаются.
— А что
— Просто шел. Спешил на электричку. — И, прежде чем она задала новый вопрос, сказал: — Знаешь, что пришло мне в голову?
— Что?
— Странная ситуация получается. Сначала я тебя нашел тут, потом ты меня. Наверное, у нас с тобой на роду написано находить друг друга в лесу, поить водой из бутылки и провожать домой.
— Домой?! — возмутилась Альбина. — Ну уж нет! Не рассчитывайте, что я поведу вас к вашей избушке. Вы пойдете со мной в деревню. И еще… вам нужен врач.
— Глупости. Никакой врач мне не нужен. Я совершенно здоров. Я чувствую себя Терминатором.
— Вставайте, господин Терминатор. Вы слишком долго лежали на земле, можете заболеть. Обопритесь на меня, — скомандовала девушка. — По-моему, вам как можно скорее нужно лечь в постель.
Алексей подчинился. Ухватившись за ствол березы, он поднялся, сделал шаг, другой, покачнулся и ухватился за ее плечо.
— Можете идти? — спросила Альбина.
— Да.
— Так пойдемте. Держитесь за меня.
Они двинулись к деревне. Девушка чувствовала, ощущала всем своим телом, с каким трудом ему дается каждый шаг. Он тяжело дышал и все сильнее давил здоровой рукой на ее плечо. Очень скоро она поняла, что тоже задыхается. А еще и этот рюкзак, который она несла в другой, свободной руке! Он не был слишком тяжелым, но ужасно мешал. Алексей, казалось, забыл о нем, но она не хотела бросать его в лесу.
Ее спутник уже давно перестал шутить, он шел молча, пытаясь экономить силы. И все равно они часто останавливались, чтобы отдохнуть и перевести дыхание. Поэтому на расстояние, которое Альбина обычно преодолевала за десять минут, было потрачено не меньше получаса.
Наконец они подошли к дому. В окнах горел свет. Толкнув калитку, Альбина порадовалась, что не заперла ее, отправляясь на поиски Уголька.
Когда они ступили на вымощенную булыжниками тропинку, Алексей снял руку с ее плеча, опустился на скамью, положил ладонь на старый деревянный стол, почерневший от дождей, и тихо произнес:
— Я посижу тут, на скамейке, отдохну немного. Ты иди в дом, а я потом сам приду. Спасибо тебе.
Не решаясь оставить его, Альбина топталась рядом.
— Вы уверены, что вам не нужен врач?
— Уверен. — Он поднял к ней лицо и слабо улыбнулся. — Не волнуйся, все в порядке.
Торопливыми шагами она пошла к дому. Открывая дверь, услышала знакомое мяуканье. На порог заскочил Уголек, присел у ее ног и стал, как ни в чем не бывало, умываться. В другое время Альбина пожурила бы его немного, а потом взяла бы на руки и прижала к груди, лаская и радуясь, что он вернулся, но теперь она была так озабочена, что впустила котенка в дом, не сказав при этом ни единого слова.
Она поставила чайник на электроплитку, потом постелила постель в спальне. Девушка редко заходила в эту маленькую комнату, предпочитая обитать в зале — там было веселее и спокойнее. Потом снова вышла во двор.
Алексей сидел, уронив голову на стол, на запястье правой, здоровой руки, и не шелохнулся, когда она окликнула его. Левая его рука, перетянутая тряпицей, бессильно повисла вдоль тела.
Альбина снова позвала его, потом тронула осторожно за плечо, но он не отозвался.
Тут она по-настоящему испугалась. Ей было страшно почти так же, как тогда, когда узнала, что отец ее умер, что он никогда больше к ней не вернется, не заговорит с ней ласково и нежно.
Альбина заплакала беззвучно и горько, слезы, как быстрые дождевые капли, посыпались из глаз. И в этот трагический миг рядом вдруг прозвучало:
— Ох, какие мокрые у тебя слезы, они падают прямо мне за шиворот.
Альбина всхлипнула, потом засмеялась истерично, затем забормотала, не замечая, что перешла на «ты»:
— Как же ты меня напугал! Почему ты не отзывался, когда я тебя звала? Я решила, что ты…
— Что я умер? — подхватил Алексей, заглядывая ей в глаза. — Нет, золотце мое, умирать я пока не собираюсь. Даже если кому-то этого очень сильно хочется.
Последнюю фразу он произнес так тихо, что она не разобрала ни слова.
— Пойдем в дом, — устало позвала Альбина Алексея, помогая ему подняться.
Усадив гостя на диван, она придвинула поближе к нему круглый стол и отправилась на кухню, чтобы снять закипевший чайник, налить чаю в чашку. А когда вернулась, неся дымящийся бокал, Алексей спал, вытянувшись на диване во весь рост, поместив левую руку на маленькую вышитую подушечку.
