— Пойдем в дом. Незачем сидеть под дождем, когда в комнате тепло и сухо. Там можно спокойно поговорить. — Алексей мягко обнял ее за талию и попытался поднять со скамейки, но Альбина сбросила его руку. Он повторил: — Прости меня. Я вел себя как последний идиот. Как грубый хам. Если тебе очень неприятна моя компания, я вернусь к себе.
— В избушку? Ночью? — пробормотала она, не глядя на него.
— Ну да. Я так хорошо знаю дорогу, что найду сторожку в любое время суток. Даже на ощупь.
Девушке уже казалось, что она ведет себя как взбалмошная девчонка, и, поднимаясь со скамьи, она произнесла усталым, потухшим голосом:
— Не говори ерунды. Пойдем в дом.
Он открыл ей дверь и пропустил внутрь, а сам остался на пороге, под козырьком. Достал сигареты и закурил, вглядываясь в темноту.
Альбина вошла в свою тесную крошечную спаленку, скинула влажную футболку и джинсы, надела халат, стянула резинку с мокрых волос. Посмотрела на себя в маленькое зеркальце, стоявшее на подоконнике, вздохнула и начала сушить волосы полотенцем.
— Ты давно живешь здесь? — Этот вопрос, неожиданно прозвучавший за ее спиной, заставил Альбину вздрогнуть. Полотенце соскользнуло вниз, к ногам, обутым в розовые шлепанцы. Алексей, стоявший в дверях, нагнулся, поднял полотенце и аккуратно развесил его на спинке кровати. Потом окинул ее внимательным взглядом и, не дожидаясь ответа, произнес без тени улыбки: — Ты похожа на русалку. Это ведь не твой дом, верно? Все вещи в нем говорят, нет, кричат, что у них была другая хозяйка. Эта старомодная люстра, эта ужасная скатерть на столе, эти пыльные книги… Я угадал? Если не хочешь, не отвечай. Но может, я смогу тебе чем-нибудь помочь. Ты упоминала о своем паспорте…
— Да. У меня нет паспорта. Но чем ты можешь мне помочь?
Он криво усмехнулся:
— Да, в самом деле, чем может помочь кому-то бирюк, живущий в глухом лесу. Леший.
— Прости, я не то хотела сказать. Я имела в виду, что ты не знаешь… Ну, не знаешь всех обстоятельств.
— Так расскажи о них.
Альбина откинула еще влажные волосы назад, на спину, и проскользнула мимо него в зал. На Алексея вдруг повеяло запахом душистых трав, обрызганных летним дождем. «Какие длинные у нее волосы, — подумал он. — Длинные и пушистые, в них так и хочется окунуть пальцы. Почему она всегда стягивает их в хвост?»
Альбина села на стул и подперла голову кулачками. А и в самом деле, почему не рассказать ему о себе? Возможно, он не станет потешаться над ней, думать, что она бестолковая и доверчивая.
«Но кто он? — уже в который раз подумала Альбина. — Почему живет один в лесной избушке?»
Она подавила вздох, посмотрела прямо ему в глаза и тихо сказала:
— Ты прав, это действительно не мой дом.
А в это время в Москве, в квартире, которая когда-то принадлежала погибшему Кириллу Рябинкину, красивая блондинка мерила шагами дорого обставленную спальню, покусывала нервно пухлые губы и поглядывала на трубку радиотелефона, валявшуюся на широкой, как поле для гольфа, кровати, застеленной атласным покрывалом.
«Почему он так долго не звонит? — думала Оксана. — Может, что-нибудь непредвиденное случилось? Но что там могло стрястись? Две осечки подряд — нет, это невозможно!»
Она села на кровать, взяла валявшийся тут же глянцевый журнал и принялась листать его. Он не заинтересовал ее, она зевнула и отбросила его в сторону. Съехав по гладкому покрывалу, журнал шлепнулся на пол, но женщина даже головы не повернула.
Ей снова вспомнился позавчерашний вечер, так восхитительно начавшийся и так бездарно закончившийся.
Они ужинали в «Ла Гротта», ее любимом ресторане. Облокотившись на спинку оранжевого диванчика, она думала о том, как выглядит в этом теплом, мягком, уютном свете, струившемся из отверстия-окошка в стене. Наверное, неплохо, раз мужчины за соседними столиками бросают на нее взоры, полные тайного желания, а женщины косятся завистливо и злобно.
— Ты сегодня просто великолепна, Ксюша, — заметил ее спутник, сидевший напротив. — И тебе очень идет это платье. И новая прическа… она придает тебе задорный вид.
Женщина удовлетворенно улыбнулась, тряхнула короткими золотистыми волосами, искусно уложенными в дорогом салоне, и погладила ножку бокала, стоявшего перед ней.
Официант принес заказ. Как ни была Оксана голодна, но все же решила, что сначала нужно поговорить о деле. Разворачивая салфетку, спросила тихо:
— Он звонил?
— Еще нет. — Мужчина посмотрел на свое левое запястье. — Что-то задерживается. Но ты не волнуйся. Мало ли какие обстоятельства.
Блондинка едва заметно вздохнула. Ей хотелось, чтобы хотя бы в этот вечер мысли о деле больше не беспокоили ее.
Ах, как ей надоело ждать и бояться, как она устала вздрагивать в темноте от каждого звука! Как ей хотелось покоя! Но, с тех пор как она узнала, что он жив, этот человек, которого она давно похоронила и уже почти вычеркнула из своей памяти, о покое пришлось забыть.
