– Ты непролазная дура, – он вдруг оказался возле меня. Я даже обалдела, раненный мужик, истекающий кровью, а скорость у него колоссальная. Надо же, и откуда столько сил в простом человеке. Хотя. Он наверное какой-нибудь «морской котик» или «коммандос» судя по навыкам. – За твоей «тачкой» сейчас, скорее всего следят люди Аллесгута, она напичкана маячками, сто пудово. Вокзалы, аэропорт, выезды, все курируется. Там кордоны. Лесом ты не уйдешь далеко – или сама сдохнешь, или… Сразу тогда на задницу себе повесь маяк и красное знамя, чего уж. Ты же камикадзе – смертница, как я посмотрю. Они тоже любят спецэффекты.
– Что или? – поинтересовалась я, пропустив последний месседж.
– Вариантов масса, девочка, – оскалил идеально – белые зубы ангелочек. – Самый предпочтительный – сдохнуть от лап дикого зверя. Больно, но достаточно быстро.
– Твои предложения? – я уставилась прямо в глаза Синоптика, в первую очередь пытаясь понять, как он себя чувствует. Он прав в одном – он мне нужен. Одна я не смогу разобраться в происходящем.
– Снимай свой лифчик, – вдруг, ни с того ни с сего. Сказал нахалюга. У меня челюсть отпала до самой земли. – Да не боись. Не зарюсь я на твой хабар, своего полно.
– Я буду кричать и звать на помощь, – предостерегла я. Мало ли, что у него в больном его калгане. Может ему женской ласки захотелось. Может он стресс снимает, насилуя беззащитных девушек.
– Твои сомнительные прелести меня интересуют еще меньше, чем копейки запрятанные в насисьнике. – вот паразит.
– Он у меня дорогой, кстати, – похвалилась я.
– На косточках?
Вопрос меня озадачил. Тем более, что мы как раз подошли к доисторическому «Запорожцу». И Синоптик деловито уставился на чудо Советского автопрома.
– Да, пушап. Кружево итальянское. Удобный такой, я его совсем не чувствую на теле. Нигде не трет, не жмет. А это, знаешь ли, огромное преимущество.
– И умещается в него много, – то ли спросил, то ли утвердительно сказал этот дурак.
– Ага. Много, – как лошадка Анжела из мультика, кивнула я головой.
– Снимай, – приказ прозвучал вполне себе злобно. Только сейчас заметила, что мой новый приятель не просто болтает со мной о бельишке, а взглядом сканирует окружающий нас пейзаж. И хмурится он не очень хорошо. – И в конце – концов. Ты когда-нибудь затыкаешься? Или может кнопка есть где, выключающая звук?
– В моей комплектации такая не предусмотрен. И не подсматривай, – предостерегла я, полезла под футболку. Синоптик спокойно, не шевелясь, наблюдал, как я корячусь, через рукава, вытягивая лямки. Отвернуться он и не подумал.
– Подержи, – в руку мне легла тяжелая рукоять пистолета. Я уставилась на оружие, не зная, что с ним делать. Раздался треск, я взвизгнула, наблюдая, как этот дурак потрошит мой любимый бюстгальтер. И честно сказать, если бы не была «пистолетным инвалидом», то пристрелила бы этого вандала на месте. Ангелочек довольно хмыкнул, выуживая из ткани тонкий металлический полумесяц косточки, и выпрямив проволоку руками, сунул ее в дверцу доисторического «Запорожца». Дверца щелкнула.
– Пистолет тебе оставляю, у меня еще есть. Садись. Или особого приглашения ждешь? Я два раза не предлагаю. И, кстати, обувь у тебя говно. По лесу в такой не погуляешь.
Я уставилась на ноги, обутые в Шмойловские тапки, ну не было времени переобуваться. Слова паразита про леc пропустила мимо ушей. Юркнула на пассажирское сиденье и замерла.
– Ты поведешь. Я не могу, – снова приказал этот противный тип, гражданской наружности. Он совсем умом помутился. Я на механике ездила в последний раз… Никогда.
– Я два раза не повторяю., куколка, – прохрипел Синоптик. – Или ты садишься за руль, или остаешься. Думать некогда. Я, честно говоря удивлен, что Ромашкины нукеры нас еще не обнаружили. Поверь, Дохлый – котенок мимишный в сравнении с Лимузином. Веришь?
– Не пугай меня, я и так писать уже захотела, – и почему меня всегда несет по кочкам? Вон у ангелочка глаз дернулся, а это плохой признак. Я вам доложу. Вместо того чтобы вылезти и спокойно обойти «дришпак» я почему – то решила перелезть на водительское сиденье, минуя излишние движения. Вы когда-нибудь пробовали станцевать мазурку в консервной банке? Нет? И не пробуйте. Я дернулась влево, при этом приподняв ногу, но зацепилась брючиной за рычаг переключения передач. Ткань противно затрещала. Я стала похожа на распятую на стекле муху, и дабы избежать позора, перекинула свое доходное тельце в сторону водительского сиденья, решив, что в этом случае, смогу освободить свои штанцы из плена.
– Прекрасно, – хмыкнул Синоптик, глядя, как я барахтаюсь запутавшись окончательно в своих руках и ногах. И пытаюсь при этом понять, где находится верх колымаги, а где нет. – Вы просто поражаете меня мадам. И как ты умудрилась дожить до своих годов?
– Помоги, – пропыхтела я, пытаясь приподнять голову. Хрен там. Она плотно застряла под рулем.
