Около семи часов мой враг показался на крыльце офиса. Он быстрым шагом прошел к своему «бумеру» и поехал совсем не в направлении дома Обри. Я оперативно развернулся и последовал за ним. Я почти полчаса таскался за принцессиным хахалем по городу, а потом он выехал на шоссе. Мне была не очень хорошо знакома эта часть Калифорнии, но не надо быть знатоком географии, чтобы понять, что мы находились отнюдь не в фешенебельном районе.
Об этом свидетельствовало множество признаков: разбитые, заколоченные фанерой окна, граффити, дворы, заваленные кучами хлама, потрепанные временем машины, которые казались заброшенными… На перекрестке стояла полицейская машина.
В каких же трущобах живет этот Дик?
Я следовал за ним еще полквартала, изо всех сил стараясь не привлекать внимания к своему фургону. Он лавировал по узким переулкам, проезжая по которым мне хотелось запереть все двери. В конце концов он притормозил и остановился у обочины. Я припарковался на другой стороне улицы, за несколько машин до него. Если я собираюсь продолжать эту безумную слежку, мне определенно понадобится какой-нибудь гребаный бинокль. Дик протянул руку на заднее сиденье, вытащил какую-то сумку и начал переодеваться прямо в машине.
Что этот козел делает, твою мать?
Вдоль улицы, на которой мы припарковались, сплошь стояли убогие многоквартирные дома. Полдюжины типов в банданах праздно шатались неподалеку. Они подозрительно напоминали тех, с которыми я недавно расстался в тюряге. Дик вышел из машины, воровато огляделся и направился к одному из ветхих домов. Он спустился по бетонным ступенькам, очевидно, ведущим в подвальное помещение, и скрылся из виду.
Через несколько минут к той же двери направился еще один мужчина. У этого типа была длинная свалявшаяся борода, вязаная шерстяная шапка на голове и тяжелый армейский китель, несмотря на стоявшую жару. В довершение всего он непрестанно почесывал лицо, оглядывая окрестности безумным взглядом.
Дик посещает вертеп наркоманов?
Становится все интереснее и интереснее…
После двухлетнего пребывания в тюрьме, в компании разномастных преступников мне хотелось как можно скорее убраться отсюда подобру-поздорову, особенно после того, как начали сгущаться сумерки. Окрестности, которые казались заброшенными и безлюдными, начали вдруг оживать – наполняться людьми, которые, очевидно, не выходят на свет божий в дневное время, предпочитая скрываться в тени.
Но я упорно ждал. Если Дик не боится находиться здесь, то чего опасаться мне? Прошло более часа, когда, наконец, принцессин хахаль быстро взбежал по ступенькам и вышел на улицу. Он поспешил к машине, держа в руке коричневый бумажный пакет. Его пафосная тачка сорвалась с места, не успел он захлопнуть дверь.
Я не стал преследовать его.
Меня одолело любопытство, и я, не раздумывая, вышел, запер фургон и направился к зданию. Я не знал, что буду делать, подойдя к двери, – купить понюшку кокса в качестве вещественного доказательства, чтобы показать Обри, что ее распрекрасный Дик на самом деле хрен собачий, было бы не самым умным решением. Мне просто надо было разобраться, с чем я имею дело, и действовать дальше, исходя из полученной информации.
Лестничный проем был очень узкий и упирался в закрытую дверь. Дойдя до последней ступеньки, я увидел в двери маленькую щель. Изнутри доносилась музыка. Я слегка приоткрыл дверь – сначала чуть-чуть, а потом пошире. Тут дверь внезапно отворилась настежь, и я чуть не ввалился в помещение.
Я поднял глаза, ожидая, что обнаружу приставленный к голове пистолет, но то, что я увидел, было в корне противоположным – дверь придерживал человек в облачении священника, жестом приглашая меня пройти внутрь.
– Входите, пожалуйста. Мы рады накормить вас в нашей «Счастливой поварешке» и сделаем это со всей любовью.
После минутных раздумий я понял, куда попал – это была столовая для бездомных. Проклятый принцессин хахаль приперся сюда не за понюшкой кокса, а для того, чтобы покормить обездоленных.
Твою ж мать, это же надо так обосраться!
К сожалению, пришлось признать, что в этом раунде игры моя карта бита.
Как выяснилось, Обри с Диком были парочкой гребаных филантропов.
Сидя в засаде на Джефферсон-стрит пару дней спустя, я открыл местную газету и в разделе «Общественная жизнь» с удивлением наткнулся на прекрасное улыбающееся лицо Обри над статейкой о только что открывшемся новом приюте для животных.
«Местные адвокаты Обри Блум и Ричард Клайн из юридического агентства «Sherman, Kline and Lefave, LLP» посетили торжественную церемонию открытия нового приюта для животных «Парк-стрит». Клайн и Блум, члены совета директоров «Парк-стрит», собрали более пяти тысяч долларов для строительства нового помещения приюта».
В конце статьи указывался телефонный номер приюта. Я без промедления набрал его.
– Приют для животных «Парк-стрит», – ответил женский голос.
– Привет! Мне хотелось бы узнать, не нужны ли вам волонтеры?
– Конечно, нужны, сэр. Нам сейчас требуются люди, которые выгуливали бы собак. Вы заинтересованы в таком сотрудничестве?
