— Вы не понимаете. Дюдюк считал меня своей названной дочерью, и не более того. Он ведь предостерег от стольких ошибок, не дал превратиться в малолетнюю шалаву, хотя многие девчонки в двенадцать уже имели послужной список беспорядочных связей, венерический заболеваний и прочей херни. Половина моей группы перепробовала травку и хотя бы раз валялась в канаве из-за передоза, а вы вместо того, чтобы почтить память человека, вытащившего из говна, между прочим, не только меня, очернили его имя!
— Все не так, Ев. Постой… — Он схватил ее за руку и попытался заглянуть в глаза, но она высвободилась.
— Не хочу ничего слышать! Ты мне противен!
— Ева, прости. — Один отказ, видимо, мало что значил для него, потому как парень снова перехватил ее руку, заставляя смотреть в глаза. — Лисичка, мне жаль, что я сморозил глупость. Я, наверное, даже до слез тебя довел. — Он обнял Лису, и та спрятала лицо у него на груди. Какого черта? Как долго они встречаются? И если действительно состоят в отношениях, разве можно обижать свою женщину обвинением в связи с учителем? Или я чего-то не знаю? Мысль о том, что Ева могла спать с Дюдюком, вызвала тошноту. Нет! Глупость. Она же не такая… Ее глаза совсем другие. Черт! Черт! Черт!
— Давай сходим еще на одно свидание. Обещаю исправиться.
Лиса вгляделась в худое длинное лицо, а после накрыла его ладонь своей.
— Гриш, не будет больше никаких свиданий. Ты — говнюк, а с такими я максимум дружу.
— А если попробовать? — он улыбнулся ей и зачем-то решил поправить локоны. Я не смог на это смотреть. Почему-то не смог. Сам не понимая причину. Просто…
Встретился взглядом со стоящим в дверях, ведущих в раздевалку, Котовым, заметил в его глазах солидарность и сделал шаг вперед. Вот только Денис оказался проворнее.
— Бан-за-а-а-й! — закричал он и кинулся со всех ног на парочку.
Глава 10. Лиса
Котов опрометью бросился в нашу сторону. Я едва успела отскочить, а он уже сбил с ног Юстева и провернул захват, сжав многострадальную руку противника. Гриша промычал что-то невнятное и начал бить свободной ладонью по татами.
— Ямэ! — повысила я голос, но моя команда не произвела нужного эффекта. — Эй!
Обернулась в поисках помощника и увидела стоящего у входных дверей Волкова. Мужчина, встретившись со мной взглядом, нахмурился, сжал губы в тонкую линию, а после отвернулся и вышел. И как это понимать?
— Да сдаюсь, я! — жалобно проскулили Гриша.
— Сдаешься? У тебя ни капли совести, Юстев. Я тут годами Евку клею, а ты пришел и сразу лавровый венок тебе подавай?
— Руку же оторвешь, идиота ты кусок!
— И не только руку…
— Денис! — Я выкрикнула его имя, наконец обратив на себя внимание парней. — Расскажу Степанычу!
— Так себе угроза… — пробурчал он, но Юстева из захвата выпустил.
— Что на тебя вообще нашло? — спросила его.
— Плохой выбор на меня нашел, Ев. Если бы с ментом этим замутила, не так обидно, а тут какое-то Г!
— Во-первых, Гриша не Г! — Денис хмыкнул, а я продолжила. — Во-вторых, я ни с кем не собиралась встречаться. На носу соревнования, а ты фигней страдаешь. Между прочим, у нас сорок человек должны быть в идеальной форме, в том числе ты сам.
— Не учи меня, Лиса. Не по рангу тебе.
— Не тебе решать, что мне по рангу, а что нет.
Он тяжело на меня посмотрел и тоже пошел прочь.
А его как понимать?
Я глянула на лежащего Гришу. Ай, в топку! Лучше пойду пообедаю!
— Долго тут не валяйся, скоро начнется урок у ката-группы Николаева, — бросила ему напоследок, закрыв за собой дверь.
Погода была неприветливой. Я поправила рукава водолазки и быстрым шагом направилась в кафе. Котова здесь не оказалось, хотя он всегда приходил в это время есть.
— Ева, тебе как обычно? — спросила Эльвира, подойдя ко мне с блокнотом.
— Нет. Давай что-то другое. Супчик.
Ее тонкие дугообразные брови коротко взлетели вверх.
— Без мяса?
— Без него, — вздохнула я.
— Все хорошо?
— Угу. Замерзла просто. Быстро будет?
— Минут десять.
— Спасибо.
Она улыбнулась и положила ладонь на мое плечо.
— Захочешь высказаться, имей в виду мои уши.
Я рассмеялась и поблагодарила ее за заманчивое предложение вопреки неожиданно выступившим слезам. А когда осталась одна, смахнула их, уставившись в окно.
Образ учителя вновь возник перед глазами. Грише следовало вручить премию за умение портить настроение. Несмотря на извинения, он все равно оставался идиотом, который даже не подумал обо мне. Порой мне казалось, что я действительно слишком ревностно отношусь к сенсею. Иногда думала, будто и он ведет себя не как родитель. Слишком строг и требователен. Но какими должны быть примерные родители?
