— Он в коме. — Мама присела на край скамьи и обреченно уставилась на подключенного в аппаратам жизнеобеспечения Попова. Давно она не была столь подавлена. Я бы сказал, никогда. Но и утешить ее я не смог бы. Разве что сказать, как сильно люблю и дать надежду, что все будет хорошо. Когда она потеряла отца, это отчасти сработало. Правда, ее плач, раздававшийся в ночной тищине из кухне, запомнился мне надолго. Не хотелось бы повторения той угнетающей атмосферы.
Мы просидели у Степаныча не более десяти минут. Я рассказал ей о том, что Ева в безопасности, и попросил послезавтра вернуться к Алмазному. Попову ничего не сделают, а вот она могла бы стать мишенью и точкой довления. Взяв с нее слово, я покинул больницу и поехал в Управление.
По пути со мной связался Костя, предупредив об опасности.
— Тут твое логово вверх дном перевернули. Не знаю, что искали, но Хрустев долго матерился.
Плохое настроение коллеги было хорошим знаком. Ничего не нарыли, однако неправомерные обыски кабинета напрягли.
Впрочем, встреченная мной делегация у входа в Управление, гарантировали начало фееричной хрени. Судя по подготовленным наручникам и ухмылке Хрустева.
Глава 29. Лиса
Я сходила с ума. Вот уже второй день от Жени не было никаких вестей. Лев говорил, что Алмазный нанял адвоката, но по какой причине Волкова задержали, пока было неизвестно. Да и если он что-то знал, то не рассказал бы. Мужчинам свойственно задирать носы и скрывать от женщины важную информацию, прикрываясь исключительно заботой о ее психическом состоянии. Но правда была в том, что слабый пол зачастую оказывается хитрее и может предложить нестандартный выход из сложной ситуации. Однако, кого в этом убедишь? Правильно, никого!
Поэтому вместо полезного занятия, я бездумно листала старые журналы с рекламой модных шмоток и злилась.
Сколько можно сидеть без дела? Тренировкой здесь особо не займешься, стрельба вхолостую утомляет, а чистка картошки заняла от силы пять минут. А дальше что?..
— Ева, обед готов.
Я взглянула на улыбчивую женщину и вздохнула. Вот уж кому не скучно.
— Елена, а вы не слышали ничего про Евгения?
— Не стоит о нем переживать, девочка моя. — Она поставила тарелку с дымящимся супом на стол. — Мужчины вокруг тебя самостоятельные и вполне могут справиться без элегантных женских ручек.
Я усмехнулась.
— Элегантность — не про меня.
— А вот и неправда! На татами ты можешь быть грубой и сильной, а за столом, в присутствии мужчин, сама не замечаешь, как становишься женственной и кроткой. Особенно, рядом с Евгением.
Ее щеки подрумянились, а глаза заблестели хитростью. Вот только обсуждать с ней личную жизнь я постеснялась, поэтому сразу перевела тему, похвалив ее стряпню и великолепный аромат. Вроде сработало. По крайней мере, женщина поняла меня и не стала настаивать.
Накануне проведения операции по выманиванию Таната, в гости заглянул Нестеров.
Дмитрий был хмур и осторожен в словах, видимо, намеренно стараясь не касаться тем, связанных с Волковым. Вероятно, думал, что я не решусь спросить, и прогадал.
— Почему его до сих пор не выпустили? — Я прервала диалог мужчин, обсуждающих удобные позиции для наблюдения.
— Ева, не сейчас. — Упрекнул меня взглядом Дмитрий.
— Если на его месте был ваш сын, вы думали бы иначе, не так ли?
Он прикрыл глаза и обреченно вздохнул.
— Ева, под него основательно копали. Сейчас ему выдвинули обвинения в коррупционной деятельности. И я не могу сказать, что он чист, потому как прекрасно осведомлен о его дружбе с Алмазным. Поверь, откаты за крышевание никто не перечисляет на банковский счет. Конечно, обыскивали кабинет без него и понятых, а значит, вся история мутная, но мы делаем все возможное, чтобы оправдать его. Залог пока внести не удалось. Об этом договариваются мои юристы.
Я не знала, что еще спросить. Он разложил информацию по полочкам и выдал ровно столько, сколько мне следовало знать.
— Спасибо. — Поблагодарила его. — Хоть буду знать, что он жив, и вы не скрываете от меня ничего.
— Постарайся абстрагироваться хотя бы на одну ночь. Завтра предстоит тяжелый день и не менее легкий вечер.
— Если меня не повяжут сразу же, как объявлюсь в городе. Моя квартира все еще под наблюдением?
— Их машина караулит круглосуточно.
И это было самым удивительным. Казалось, в стране есть законы и защитники прав человека, но как только кто-то преграждает дорогу богатой и влиятельной персоне, то жизнь человека, его права и свобода теряют важность. Теперь он не сможет пойти в полицию, боясь, что его наоборот упекут за решетку за ложные обвинения, или враг поймает на улице и затолкает в машину у всех на глазах. Даже если ты носишь погоны, все равно не застрахован от проблем с законом. Коллеги не встанут на твою сторону, а попросту втихую уберут куда подальше.
Мне стало страшно за Женю. Я осуждала его за возможное нарушение закона, но при этом очень переживала. В наше время нельзя быть уверенным ни в чем. Подставить человека — дело хитрое, но отнюдь не невыполнимое.
— Я только попросил тебя сосредоточиться, Ева. — Дмитрий укоризненно покачал головой.
— Извините.
