— Школу подожгли. Директора попытались убить в собственном доме. Охранник мертв. Следователя, который начал вести дело, зачем-то посадили в СИЗО. А ведь должны были уже по закону выпустить, если нет состава преступления, или сообщить о причине обвинения прессе. Но все молчат. А самое интересное, знаешь что? — Он будто ждал от меня ответа, но, правильно поняв мой настрой, продолжил сам. — Ты исчезла за пару дней до случившегося, и никто, заметь, ни один человек, не заинтересовался твоей пропажей, не обратился в полицию. Разве что коллега, Денис Котов, поднял тревогу, но уже после пожара.
Услышанное меня немного разочаровало, однако всем этот был приятный момент. Обо мне переживал Денис. В том, что это он вытянул и заставил следить за моим домом Гришу, я не сомневалась. Самому Юстеву в голову такое вряд ли бы пришло. Нет, он не был плохим человеком, но ему часто бывало пофиг на происходящее вокруг него. Отчасти, поэтому я с ним и переспала в юности. Он не хотел большего, чем ни к чему не обязывающий перепихон, а мне мешала моя девственность. Хотелось попробовать чего-то новенького, понять, каково это, быть взрослой, лежать в постели с мужчиной… С Гришей все произошло быстро и без кайфа. Господи, о чем я думаю вообще?
Вспомнила белое лицо Юстева, кровь на земле, и меня затрясло.
— Эй! — Олег дотронулся до моей руки. Я ее тут же одернула. — Ты в порядке?
— Вы не знаете, он жив?
— Кто?
— Мой друг… В него тоже стреляли.
— Без понятия. Когда прозвучал первый выстрел, я как раз опрашивал молодую мамашу. Как оказалось, она живет двумя этажами выше тебя. Рассказала, как ты накануне бегала по двору и искала своего кота. Я даже подумал, если кот в квартире, то ты обязательно вернешься.
И вернулась бы, если не одно жуткое обстоятельство.
— Слушай, — неожиданно повеселел Олег. — Давай ты мне все расскажешь, а я тебе помогу. Судя по тому, что я видел, ты по уши в дерьме.
Я с сомнением взглянула в белесые голубые глаза и вспомнила о профессии мужчины. Журналистам нынче нужен только хайп. Они проводят расследование только в тех делах, с которых можно извлечь выгоду. И здесь она была.
Разве не выгодно сдать меня полиции, повесить всех собак на молодую спортсменку и получить премию за особые заслуги перед обществом. Дескать, вот, спасаю наших детей от безумных учителей с тягой к пиромании.
Мне стало смешно. Все в нашем мире так или иначе упирается в деньги и славу. Каждый лелеет надежду проснуться знаменитым, распутать громкое дело, прыгнуть выше всех, добежать первым до финиша, забить решающий мяч, создать картину, которая будет стоить миллионы, стать президентом, чтобы войти в историю… Многим даже и не важно, на чем или на ком выезжать. Голов на Земле восемь миллиардов, так стоит ли печься о других, когда своя рубашка ближе к телу?
Сейчас, в это самое мгновение, сидя у барной стойки и смотря глаза человеку, с которым только что познакомилась, я задумалась: а чего в этой жизни хотела я? С самого детства и до этого мгновения — денег и славы. Первое помогло бы мне оставить позади бедность, перейти на новый уровень жизни, более комфортный, перестать считать копейки и выживать подработками. А второе? Мне хотелось восхитить своим упорством учителя.
Я завидовала тем, кто уже преуспел в карате, и сама не заметила, как стала одним из них, мастеров спорта с заветными полочками, где лежали добытые потом и кровью медали с кубками.
После смерти учителя многое стало неважным. Не для кого было стараться. А для себя — лень.
Я прикрыла веки. В кромешной темноте, среди маленькой Вселенной в моей голове возник образ мужчины. Он сидел у моих ног и гладил колени, то и дело бросая на меня виноватый взгляд. А после он же с упоением целовал мои губы, ловил дыхание, шептал ласковые слова, давал понять, что ему, помимо денег и славы, ради которых люди живут в этом прогнившем мире, нужна я.
Женя тоже был мне нужен. Настолько сильно, что от одной мысли хотелось вскочить с места и пуститься в бег, найти его и вызвалить из беды.
Вот только руки опустились. Я успела почувствовать, каково это быть за спиной мужчин, и выходить на передовую было страшно. Бороться было страшно. Но необходимо.
— Ева, — обратился ко мне по имени Слава. — Может, воды?
— Да, спасибо.
Он наполнил стакан прозрачной жидкостью и кинул в него пару льдинок.
— Для бодрости, — вновь улыбнулся мужчина.
Я сделала пару глотков.
— Олег, вы предлагаете помощь? Но ведь вы никогда не сможете пойти против тех людей, которые угрожают моей жизни. Вы даже не представляете, какая у них крыша, и почему даже Волков сидит сейчас в СИЗО.
— Не стоит недооценивать меня и мои связи.
— Их может быть недостаточно.
— Почему?
— Потому что ваш враг…
— Станислав Львович, там какие-то чуваки у черного входа. Вы просили сообщить. — К нам подошел молодой человек в черном костюме. Судя по габаритам, он осуществлял в рабочие часы фейс-контроль.
