Удары посыпались градом, и он превратился в дергающуюся марионетку, в насекомое, запутавшееся в паутине. Это длилось недолго. Избитый паренек только-то и успел последний раз харкнуть кровью и замолкнуть, лишившись чувств.
— Черт, успел отрубиться, — разочарованно произнес громила, тыкая носком ботинка избитого паренька.
— Совсем? Эх, надо было его сначала допросить! — переспросил его дружбан, еще не веря, что развлекуха закончилась так быстро.
— Походу да, Стив, проверь его!
Лысый детина опустился на корточки и похлопал парня по щекам. Реакции никакой. Даже со стороны было понятно, что путник мертв. Паренек в ветровке не проявлял никаких признаков жизни, ни судорог, ничего, лишь из разбитого носа продолжала идти кровь. Я не был уверен, но мне казалось, что во рту у него не хватало с десяток зубов.
— Кажись, он все, — констатировал лысый, хлопая по карманам избитого парня. Его напарник открыл рюкзак и вытряхнул содержимое на дорогу. Свертки, тряпки, бумажки, грязная одежда вывалились на асфальт. Судя по барахлу, ничего ценного там не было. Ни оружия, ни патронов, ни медикаментов, только грязная одежда.
— Нашел что?
— Ничего, кажись он и правда пустой, только одни тряпки. Это даже в Кинсберге не толкнешь…
— Что совсем ничего? Хочешь сказать, он — не врал…
— Походу — да… Что делаем? — произнес лысый детина, которого звали Стив, досадливо почесав затылок. В его голосе звучала досада. Грабители надеялись на добычу, теперь же выяснив, что у жертвы ничего нет, злобно пинали разбросанные вещи по асфальту.
— Берем, все что можем и валим отсюда, мы и так отошли от своей зоны.
— Что с ним делаем? — спросил лысый, — добить или как?
— Оставь, даже если и придет в себя, то не выживет.
— А если он очухается и доковыляет до охотников?
— Не очухается, а если придет в себя, то не выживет. Гиен в этих краях полно. Один — он точно не жилец… Хочешь поспорить?
— Неа… я видел твой удар. Мог бы и полегче, кажись все зубы ему выбил…
— Сам виноват, кто же знал, что он такой дохлый. Ты видел его рожу? Представляю себе, как парни будут ржать, когда расскажем им, как его поймали…
— Этот кролик так и не понял, как мы его обошли…
— Гы, кролик, хорошо придумал, так и будем его звать! Давайте, парни по коням.
Я продолжал наблюдать за ними через щель в окне, боясь пошевелиться. В ушах мерзко звенело. Пол уходил из-под ног. По спине пробежали мурашки. На мгновение показалось, что я утратил связь с реальностью. На моих глазах до смерти избили парня! Даже если он еще жив, то протянет недолго. Грабители решили не тратить на него пулю, лишь для того, чтобы продлить страдания. Бессердечная жестокость в этой вселенной была неотъемлемой частью мира.
Я бессильно сжал зубы. Закрыв глаза, прислонился лбом к стене. По звукам, доносившимся с улицы, понял, что грабители готовились покинуть заброшенный поселок. Они посмеивались, обмениваясь шуточками, как старые приятели, отправлявшиеся на пикник. Напоследок громилы очередной раз переворошили вещи паренька, забрали часть свертков, и спокойно рассевшись по байкам, укатили прочь. Я проводил их взглядом. Дождался, когда они скрылись за поворотом, подождал на всякий случай еще пару минут и лишь потом вышел на улицу.
Вышел из заброшенного магазина, осмотрелся, размышляя на тему того, что мне делать и куда идти. Волосы липли ко лбу, ладони вспотели. Оставаться здесь было бы самым глупым решением, до заката нужно было найти безопасное место и я, очень сомневался, что в этом поселке, найдется безопасный уголок. О строительстве собственного убежища не могло быть и речи. Я был новичком в этом мире, который ничего не знал.
Подошел к лежавшему на земле парню. Жив или мертв? Юнец лежал неподвижно. Кожа на лбу лопнула. Из раны сочилась кровь. Жирная, маслянистая. Я подумал, что надо бы проверить у него пульс. Хоть голова была на месте, выглядел парень неважно. Его лицо было сплошным кровавым фаршем с выпученными глазами. Никакого движения. Наклоняюсь к юнцу, с намерением поднять с разбитого асфальта тряпку и накинуть ее ему на лицо. Отдать дань уважения. Неожиданно кровавое тело подало признаки жизни.
Парень застонал. Взгляд был заполнен страхом и боли. Я увидел, что он пытается что-то сказать, но из его рта лишь обильно текла кровь. Подошел поближе и прислушался.
— Похогите… похалуйста… — пробормотал парень, извергая настоящий фонтан крови из своего рта. Зубов во рту у него явно не хватало, картавил он знатно.
— Стимулятор… похалуйста…
