У него реально во рту не хватало зубов. О чем он просит? Догадываюсь, что речь шла о шприце, про который я прочитал в медицинском журнале. Как там написано? Вколоть в вену и подождать несколько минут. Якобы он чудотворным способом ускорит регенерацию, остановит боль и затянет раны. Несколько секунд борюсь с желанием бросить несчастного на произвол судьбы. Я его не знал и не обязан помогать, это мир постапокалипсиса, где каждый сам за себя. Однако создавая персонажа с высоким навыком красноречия, я рассчитывал на мирное прохождение и быть на стороне «хороших парней». А что, если это испытания? Проверка на мою реакцию и парень оказался тут не случайно? Растягиваю рюкзак и достаю оттуда шприц в упаковке, показываю парню, спрашиваю:
— Оно? Ты это просишь?
От собственных слов вздрагиваю, никак не привыкну к женскому голосу. Парень дрожащими пальцами тянется к стим-паку, я наклоняюсь и передаю ему шприц.
Окровавленными пальцами незнакомец срывает колпачок и с размаха всаживает иглу себе в сердце. Интуитивно вздрагиваю. Всегда побаивался игл и шприцев, а тут всадил шприц прямо в грудь. Молча смотрю и стою. Уже стало любопытно, как подействует лекарство. В компьютерных играх все просто: использовал аптечку или вколол в себя стимулятор и персонаж как новенький. А здесь — какой эффект? У парня заново вырастут зубы? Хотелось бы на это посмотреть.
Эффекта все же не было. Избитый незнакомец продолжал лежать, со шприцом в груди, словно отдав концы. Я уже подумал, что с ним покончено, удар в сердце окончательно его убил, но спустя несколько минут парень очухался. Захрипел, вытащил стим-пак и принял сидячую позу, уставившись на меня выпученными глазами. Лицо по-прежнему было в крови, но рана на лбу уже зажила.
— Пафыбо… — ответил паренек и, протянувшись к вываленным из сумки тряпкам, принялся вытираться.
Перво-наперво мне надо было понять, куда я попал. Что это за мир? И какие тут правила? Это постапокалипсис. Знакомые образы изменились до неузнаваемости: города разрушены, а люди опустились до уровня дикарей. Все технологии, которые когда-то были неотъемлемой частью жизни людей, теперь стали утерянными. Я только что выбрался из криокамеры и ничего не знал. Куда мне идти? Где ближайший поселок? Во всех играх, во всех фильмах, во всех книгах мир постапокалипсиса показывали жестоким не просто так. Мне нужен был «язык», тот, кто расскажет, что и как, объяснит правила и поделится информацией.
Избитый паренек подходил на эту роль на все сто процентов. Даже если сюжет с бандитами не является постановочной сценой, добавленной разработчиками игры, парень был мне обязан жизнью. Если бы не мой стимулятор, то он бы так и лежал без сознания.
Наблюдая, как он безуспешно пытается вытереть кровь с лица, размазывая ее по всему телу, достаю из рюкзака бутылку с водой и бросаю ему.
— На, умойся или хотя бы намочи тряпку, — говорю ему, но юнец смотрит на брошенную пластиковую бутылку так, словно я кинул ему гранату. Потом хватает, откручивает крышку и жадно пьет.
— Пафыбо… — произносит парень уже во второй раз. Мое предположение насчет зубов подтвердилось, их у него не хватает. А теория касательно стимулятора оказалось ложной, чудодейственный шприц не отрастил ему новые резцы, хотя должен признаться, выглядел он после укола уже лучше. Гематома на лице сошла, синяков не было видно, если бы не испачканные в крови волосы, не измазанное лицо и недостающие во рту зубы — не сказал бы, что пятнадцать минут назад его избили до самой смерти.
Стою, смотрю, как он приводит себя в порядок, вытирая лицо смоченным платком, параллельно поглядываю по сторонам. Мы находились на открытой площадке, посреди улице и мне бы не хотелось прозевать появление новых гостей. Парень, вытерев лицо, следом за мной принялся крутить головой во все стороны, озираясь на сто восемьдесят градусов.
— А хде твои колёса? — спрашивает меня и, увидев на моем лице недоуменный взгляд, поясняет, — Твоя тачка!
— А что, у меня должны быть колёса? — спрашиваю в ответ.
— Беф колёс путефествовать нельзя! В пуфтоши опасно! — картавя, отвечает юнец и с трудом поднимается на ноги, даже не попросив меня о помощи. — Пафыбо еще раф. А где твои друфья?
Паренек пытается мне улыбнуться, но вышло не очень красиво. Рот с отсутствующими передними зубами, взъерошенные волосы, испачканная одежда. Он походил на бомжа, в другом мире я даже не стал бы с ним разговаривать, но сейчас он был единственным источником информации. По-мужски складываю руки на груди и говорю в ответ:
— Давай, я буду тут задавать вопросы. Я тебе помог… ла и ты мне обязан, — черт чуть не спалился, упомянув себя в мужском роде, но спасенная жертва не обратила на это внимания. Паренек в ответ кивнул и во второй раз улыбнулся, снова продемонстрировав рот с отсутствовавшими передними зубами.
