Хорошо хоть сегодня приду домой вовремя, заберу дочку из сада. Но проверить почту все-таки надо.
И только открываю портал, как в дверь вваливается Черт Гаспарович. Опять, что ли, караулил? Я от неожиданности аж ключ роняю на пол.
— Напугал? — смотрит он на меня с высоты своего исполинского роста, пока я заглядываю под стеллажи в поисках ключа. — Прошу прощения, не хотел.
— Чего вам от меня надо, господин комиссар? — Ага, вон он, родимый. Достаю ключ. А когда хочу подняться, натыкаюсь на огромную ручищу черта.
— Позвольте, — хватает он меня без всякого на то согласия и ставит на ноги. — Я хочу с вами поговорить по очень важному делу.
— С тортом что-то не так? — Только не это. Ну за что?
— Нет-нет, с тортом все прекрасно. Сын его почти доел.
— Как вы можете разрешать ребенку есть столько сладкого? — прячу ключ под китель.
— В общем, — явно торопится он, — мы могли бы присесть?
— Да, прошу, — указываю в сторону зала.
Адам Гаспарыч сбрасывает с себя куртку, являя взору идеальную фигуру, а форма ему однозначно идет, затем садится на высокий стул, на котором обычно заседаю я, мне же остается облокотиться на прилавок, если я сяду, то буду смотреть на него, аки блоха на королевского дога.
— Я вас слушаю, — кладу ладони на столешницу.
— У меня к вам предложение, — выпячивает грудь вперед, — деловое.
— И? — начинаю тихонько барабанить пальцами.
— Мне нужна няня для сына.
— Вам няню посоветовать? Но разве в смежном мире…
— Нет-нет, — перебивает, — я хочу вам предложить работу няни. Вы очень понравились Отису. Так уж вышло, что ему сложновато найти общий язык с окружающими, а вы…
— Так, стоп, — уже перебиваю я. — Я никогда не работала и не планирую работать няней. Я кондитер, — проговариваю слова как для умственно отсталого, потому что именно на такого сейчас и тянет господин комиссар. — Пеку торты и пирожные. — Нет, ну подумать только.
— Я в курсе, — кривится, — не дурак, успел заметить.
— Тогда как, позвольте спросить, вам такое вообще в голову взбрело? У вас что, нет агентств по подбору подобного персонала?
— Агентства есть, но нужного мне специалиста нет.
— Боюсь, я ничем не смогу помочь, господин Герон. Это вы совсем не по адресу.
— А если я предложу оплату, которая превысит ваш нынешний доход в полтора раза?
— Но вы не знаете моего дохода. К тому же, помнится, вы были крайне огорчены стоимостью торта, даже обвинили меня в шкурничестве, а теперь готовы на такие финансовые жертвы? Не пойму логики.
— Был огорчен, да, но потом понял свою неправоту. Извинился, между прочим, — подается вперед, и я чувствую его одеколон. Такой сладковатый, чуточку пряный, довольно приятный, я бы сказала, вкусный.
— Нет. Вынуждена отказать. Я живу в мире людей, здесь мой дом, моя работа, моя… — Нет, про дочку ему знать необязательно.
— Ваша дочь, — заканчивает он за меня. Вот жучило! Все узнал.
— Да, — складываю руки на груди, — моя дочь.
— Так, я не против.
— Не против чего, простите?
— Того, что вы вместе с дочкой будете жить и работать у меня. Ну, работать будете вы, не дочь, естественно. Уверяю, условия у меня более чем комфортные.
— Охотно верю, но, господин комиссар, — поднимаюсь, желая поскорее прекратить этот странный и бессмысленный разговор, — нет. Это мое последнее слово. Нужен будет торт, милости прошу, а с этим вопросом не ко мне.
Я, конечно, детей люблю. И с Ленкиной детворой порою тоже сижу, но няней идти — нет уж. Тем более к черту в смежный мир, где я никогда не была. Чур меня, чур.
— Уверены? — резко меняется он в лице.
На все сто.
— Ладно, — поднимается. — Но я не прощаюсь, — и покидает мастерскую.
Господи, как с цепи сорвались. Один помогать рвется, точно Красный Крест, второй в няньки зазывает. Вот оно мне надо было? Мама как-то рассказывала, что черти жутко прилипчивые, и настоятельно советовала избегать с ними тесных контактов. Что ж, она была права. А этот еще и шишка местная — целый комиссар округа. Все, пора домой, пока мой мозг окончательно не вспух.
Уверена она на сто процентов! За тортиком милости прошу…
В комиссариат возвращаюсь несолоно хлебавши. Как знал, как знал, что разговор приблизительно так и закончится, но думал — соблазнится на деньги. Какой там, бизнес-ведьма, е-мое! Надо искать другой способ. Только, боюсь, законными методами тут не обойтись.
— Господин комиссар, — в кабинет заходит Корсак, — пришел ответ из посольства. Они согласны дать вид на жительство, но требуют личного присутствия госпожи Денисовой или как минимум ее подписи в анкете.
— А разве моей недостаточно?
— Правила изменились. Месяц назад комиссар восточного округа погорел на торговле рабочими визами.
— Ах, да-да… помню. Ладно. Есть какие-нибудь новости по душителю?
— Пока нет, работаем.
Теперь главный вопрос, где взять подпись ведьмы. Хотя… И снова мой путь лежит в Отдел контроля межмировой торговли, на сей раз с официальным запросом, как положено.
Иного выхода у меня нет, Отису нужна забота, а я не могу быть везде и сразу, физически не могу.
