— Да, я это вижу. Что ж, завтра Карина приедет. А сегодня постарайтесь не брать новые заказы.
— Хорошо.
Хорошо-то хорошо, да не очень-то. Теперь мне надо каким-то образом уйти отсюда и уйти незамеченным. А мадам, вооруженная сумкой, сурово бдит.
— Не верю я тебе, вот не верю, — берет форму с полки.
— Ну, наверное, потому что Карина меня вспоминала не лучшими словами.
— Да она особо тебя и не вспоминала. Разве что в дни рождения дочки. Ни разу ведь не проявил себя. И как вы так можете? Ушел, дверь закрыл и забыл.
Действительно, вот ублюдок ее бывший. Впрочем, не только мужики на такое способны, не только.
— Поругались, наговорили друг другу всякого. В общем, сложно все… было.
— Наговорить можно много, да, но чтобы вычеркнуть из жизни ребенка на столько лет…
— Может, покажется, что я оправдываюсь, но Карина сама не хотела меня видеть, не хотела моего участия. — А что еще я могу сказать?
К счастью, градус недоверия Марии Федоровны пошел на понижение, и она удалилась переодеваться.
— Всего доброго! — хватаю сумку Кейны.
— Угу, и вам! — раздается из-за ширмы, а я иду в сторону кладовой.
Вдруг замечаю белого зайца на краю стола в кухне. Наверное, игрушка Настина, вероятно, любимая. А значит… и его отправляю в пакет к вещам.
Ну, хотя бы так. Теперь в комиссариат, дел еще выше крыши.
Интересно, чем сейчас занята ведьма? Надеюсь, не разбирает дом по кирпичику. Н-да, теперь она меня еще больше будет ненавидеть, как бывшего мужа военного, который трусливо сбежал после ссоры. Аж самому смешно от этой легенды. Но что поделать, пришлось импровизировать.
А в комиссариате меня буквально с порога выхватывает Корсак.
— Господин комиссар! Доброе утро!
— Доброе. В чем дело?
— Вас в кабинете дожидается Арон Гедель, говорит, прибыл по просьбе мэра.
— Гедель?
— Так точно.
— Угу, — и поднимаюсь на третий этаж, захожу в свой кабинет.
Что сказать, некромант со времен моей следовательской бытности почти не изменился, так же строен, не по годам молод и нос по-прежнему держит по ветру. Хорошо хоть длинные косы остриг, теперь на мужика стал похож.
— Арон, — подаю ему руку.
— Адам, — крепко ее жмет. — Давно не виделись. Новая должность тебе к лицу, глянь, как раздобрел, порозовел. Всем чертям черт.
— Зато ты не изменился. Хотя нет, чего-то явно не хватает. Точно! Косы-то где оставил? Жена повыдергивала?
— Я развелся, — еще выше задрал он нос. — Меня к тебе мэр прислал, догадываешься, почему?
— Еще бы не догадаться.
— Я могу помочь. У нас на кафедре разработали новый метод дознания мертвых.
— Ох, как я это не люблю.
— Никто не любит, Адам. Но душителя надо найти, а главное, не допустить новых жертв. Сколько их насчитывалось год назад? Пятнадцать, если мне не изменяет память? Конкретно на твоем участке было пять жертв.
— И мы его почти взяли…
— В этот раз надо прибегнуть ко всем имеющимся средствам. Я со своей командой собираюсь в морг. Составишь компанию?
— Само собой.
Гедель хоть и зазнайка по жизни, но профессионал высокого класса. Он развил свои способности до такой степени, что стал одним из лучших судмедэкспертов в городе. Страсть к мертвечине у него в крови. В университете, где Арон заведует кафедрой прикладной некромантии в криминалистике, он прямо-таки светило науки. Интересно посмотреть, что же за метод они разработали. Если получится выудить хоть какую-то информацию из жертвы душителя, это будет успех, ибо проклятый выродок по-прежнему не оставляет следов.
В морг спускаемся быстро. Я велю патологоанатому достать тело, подготовить рабочее место, после чего в помещение заходит вся делегация некромантов во главе с Ароном.
— Совсем юная. — Гедель осматривает девушку. — Жаль, очень жаль. Надеюсь, — касается ее головы, — твоя смерть будет ненапрасной.
А его коллеги тем временем раскладывают на столе какие-то склянки с непонятными жидкостями, достают из саквояжа шприцы. Выглядит это все, с одной стороны, привычно, с другой — жутковато. Некромантия в целом наука весьма специфическая. Раньше некромантов вообще называли могильщиками или мертвячниками, но, к счастью, власти проявили должное уважение к их дару и теперь некромантия преподается даже в школах, чисто для расширения кругозора детей, а для детей некромантов на базе школ созданы полноценные лаборатории, где ученики оживляют хомяков с лягушками.
Ну-с, посмотрим на великого и ужасного Геделя в действии.
Некромант берет несколько склянок, вбирает их содержимое шприцем, затем произносит заклинание и вкалывает этот светящийся коктейль убитой в мозг. Дальше подключается команда Арона, они кладут руки на тело девушки перекрестом, после чего следует череда заклинаний. И вот ведь — несчастная открывает глаза, начинает хаотично осматриваться, пытается подняться, но не выходит. Тело ее не слушается.
— Тише, тише, — пытается успокоить ее Гедель, — прости, милая, что потревожили. Прости.
— Что? Где я? — произносит та сиплым голосом. — Мне нужно домой.
— Детка, посмотри на меня, — некромант помогает ей повернуть голову, — ты помнишь, что с тобой случилось, когда ты возвращалась домой через Болотный лес?
