– Ты посмотри, овца, что наделала! – послышался визгливый голос владелицы черного «Мерседеса», что страстно «поцеловал» бок моей машины. Пока я закатывала глаза, молясь о порции дополнительных сил, чтобы выдержать еще и это, девица, зажимая в кулаке новомодный смартфон, обогнула машины и на высоких каблуках возмущенно зацокала в нашу сторону. – Да ты хоть представляешь, на какие бабки встряла?! – поинтересовалась она, со всем праведным, в ее понимании, возмущением, которое не стеснялась громко выплескивать в массы, соревнуясь и явно лидируя по мерзости рева с сигналками, что не утихали и давили на ушные перепонки.
– Рот закрой, – нашла я в себе силы холодно и строго потребовать от «автоледи», оборвав ее на полуслове. – Звони мужу, нам с ним будет, о чем поговорить. А пока не беси и разверни свою «варежку» в противоположную от меня сторону.
Кукла задохнулась от возмущения, а после злобно прищурилась и угрожающе прошипела:
– Ты пожалеешь! – ткнула эталонная брюнетка в меня пальцем и стала возмущенно набирать номер супружника, с самым грозным и многообещающим видом, что вкупе с искусственной внешностью смотрелось презабавно, если вспомнить, что мимика ее слушаться перестала еще года полтора назад, или около двадцати косметических и хирургических процедур, что вернее. – Алло, котик..? – кажется, дозвонилась она до своего «Базилио», но что было дальше, мне стало неинтересно.
– Это надолго, – предупредила я Вадима, а после перевела взгляд на усатого дядечку и взмолилась: – Найдите владельцев этих машин, мочи слушать эту какофонию уже нет, а голова раскалывается, – пожаловалась я и, поморщившись, дотронулась до самого больного места на лбу, где и обнаружилась ссадина. Даже с кровью. И смотря на эти красные следы на пальцах, я поняла, что мне ответят за каждую капельку сторицей. Я выпью из этой дуры и ее «папика» в разы больше.
Я куталась в плотный шерстяной пиджак, который мне накинул на плечи Вадим, и смиренно ждала, когда один из сотрудников ДПС заполнит протокол. Руки тряслись, и ничего с этим поделать я не могла. Рядом продолжала бегать соседка, делясь с кем-то по телефону впечатлениями от общения со страховыми агентами, что приехали оценить ущерб, по требованию владельцев побочных пострадавших автомобилей в этой нелепой аварии. Девушка из последних сил пыталась убедить их дождаться ее мужа, который вот-вот должен приехать и заверяла, что он точно со всем разберется. Ее упорству можно было только позавидовать, чего я делать не хотела. Оттого сидела в салоне своей пострадавшей машинки на водительском сиденье, прикидывая, что минимум на несколько месяцев осталась без средства передвижения. После прикоснулась к пластырю на лбу, что оставили после себя медики из «Скорой», и решила, что мне еще повезло, ведь все могло быть значительно хуже. Осмотрели, обработали раны, забрали у меня отказ от госпитализации и спокойно уехали, выписав мне бланк с описанием травм и сказав, что это пригодится при составлении заявление на выплату по страховке.
– А может и в суде, – добавили они тихо, скосив взгляд на брюнетку, визжащую о том, что единственная пострадавшая здесь – это она.
Вадим, как оказалось, повредил кисть, когда попытался защитить меня от удара. Удар имел место быть, что свидетельствует пластырь на моем лице, но, по заверениям медиков, все могло быть значительно хуже, если бы Некрасов не смягчил своей ладонью удар, поплатившись за это серьезным ушибом кисти. Его хотели отвезти на рентген, чтобы исключить закрытый перелом, но тот отказался, сказав, что если возникнут серьезные беспокойства, поедет в травпункт в частном порядке.
После медики уехали, но вскоре подъехали ДПСники и новый круг ада не заставил себя долго жать. В первую очередь из-за того, что у всех взяли тест на алкоголь, и единственной нетрезвой оказалась, разумеется, я – владелица убитой «Хонды». При этом соседка, имя которой я даже не помышляла запоминать, нарекая ее неизменной «Куклой», так воодушевилась, что стала что-то истошно строчить у себя в телефоне.
Уже тогда силы стали меня оставлять и Вадим предложил мне немного передохнуть в машине, пока он о чем-то разговаривал с остальными сотрудниками дорожной полиции. О чем шла речь – мне неведомо и было, откровенно говоря, плевать, так как единственным моим желанием оставалось завалиться в постель. Когда я поймала себя на том, что уже «клюю носом», Некрасов слегка потрепал меня по плечу и сказал, что они с двумя мужчинами в форме отойдут ненадолго. Куда – я не спрашивала и просто покорно кивнула, тоскливо наблюдая, как третий из смены сидит в своей машине и что-то пишет от руки.
