– Константин Петрович, – начала я, стараясь цедить слова сквозь зубы несильно явно, но вздрогнула, когда на мои плечи опустились тяжелые ладони. Обернулась, заметив Некрасова, что по пути забрал из салона свой пиджак, который я там оставила, и вновь набросил тот на мои озябшие плечи. После встал слегка впереди меня, заслонив своей спиной, и с холодным спокойствием произнес:
– Я услышал часть вашего монолога и хотел бы представиться. Меня зовут Некрасов Вадим. Я – третий участник ДТП и тот самый человек, который был за рулем «Хонды», – произнес он, что заставило Федосеева дернуться и задрать голову, чтобы смотреть Вадиму в лицо. – Данный факт подтвержден не только кучей свидетелей, съемкой с видеорегистратора Регины, но и камерами внешнего видеонаблюдения, что установлены во дворе вашего дома. Записи по моей просьбе охранники территории уже передали сотрудникам ДПС, как и флешку с регистратора. Потому утверждать, что Рината была за рулем в состоянии алкогольного опьянения, вы не сможете, – с тем же ледяным спокойствием тихим, вкрадчивым тоном продолжил Вадим. – На тех же записях, что мы уже имели счастье просмотреть с сержантами, отлично видно, что «Хонда» начала процесс парковки на место, которое официально числится за квартирой Ринаты. Следовательно, даже если бы процесс парковки еще не был начат, ваша супруга просто не имела права претендовать на него без разрешения владелицы места, которого, как все понимают, никто не давал. Так на каком же основании ваша супруга решила, что имеет право не просто претендовать на парковку под номером «шестьдесят», но и выполнять рискованный и опасный обгон с целью встать на место раньше его владелицы? Напомню, что этот риск стоил четырех, вместе с вашим, автомобилей.
– Ты кто такой? – не найдя достойного ответа, потребовал Федосеев, вновь покраснев до своего обычного состояния. Хотя нет, значительно сильнее.
– Я друг вашей соседки, который планирует потребовать с вас не только компенсацию за материальный ущерб. Нет, после ваших последних слов, сказанных Ринате, я потребую моральную компенсацию, а также возмещение вреда здоровью, – с высокомерной улыбкой достал он перебинтованную руку с разбитыми о боковое стекло костяшками из кармана брюк и продемонстрировал ту пышущему гневом Базилио. – Если, несмотря на мои слова, Рината откажется от этих обвинений, то можете не сомневаться, что их подам я, и этого будет вполне достаточно, чтобы испортить вам кровь и преподать урок вежливости по отношению к женщине, пострадавшей по вине вашей безалаберной супруги.
Я же заметила, что на Некрасова сейчас смотрят едва ли не влюбленными глазами охранники территории, ДПСники и, кажется, я. Одна Кукла и поверженный Федосеев не желали присоединяться к нашей фан-компании имени Некрасова.
Когда мы добрались до моей квартиры, было уже совсем поздно. Семейство «Кошкиных» в гневе было вынуждено затаиться и принять поражение в этом раунде, сотрудники ДПС уехали со всеми документами, а Вадим позвонил какому-то своему знакомому механику из автосервиса, и тот быстро эвакуировал в неизвестные мне дали мою страдалицу, с которой я прощалась словно навсегда, настолько плохо она выглядела, несмотря на заверения механика Антона, что будет сложно, но он вернет все в прежний, даже немного улучшенный вид.
Чувствуя, что от моральной и физической усталости готова просто свалиться, поднялась на лифте, который прежде игнорировала, на свой этаж, а после долго рылась в сумочке в поисках ключей. Те выпали из дрожащих рук. От резко нахлынувшей непонятной обиды на эти чертовы ключи слезы набежали на глаза, но тут связка с тихим звоном была поднята, а после Некрасов самостоятельно открыл мою дверь и вложил ключи мне в ладонь.
Мы прошли в квартиру, где я сбросила тяжелый мужской пиджак, передав его в руки владельцу, и моментально ощутила, как меня зазнобило. Сейчас бы было идеально принять горячую ванну и завалиться в постель, но гость не располагал на такие вольности. Особенно Некрасов, которому я уже в сотый раз оказалась обязанной за его помощь.
– Знаю, уже поздно, но, может, хочешь перекусить? Я делаю недурной кофе, – неуверенно предложила я, лихорадочно вспоминая, когда в последний раз пополняла холодильник. Сама я не готовлю и терпеть данное занятие не могу. Умею… но не люблю. Потому сейчас даже отдаленно не могла вспомнить, что из съестного можно обнаружить у меня на кухне.
– Тебе сейчас нужно отдохнуть. Я, наверное, лучше поеду домой, – улыбнулся он. – Если тебе не нужна помощь, я, с твоего разрешения, подожду здесь такси и уеду.
– Да, конечно, спасибо что до сих пор не сбежал, – закивала я и поморщилась от боли в висках. Не следовало так резко двигаться. – Честно говоря, не знаю, как бы справилась здесь одна… – обняла я себя за плечи, все еще нервно дрожа.
