– Как сказать, – невесело усмехнулась Рината. – Квартиру решил выкупить мой бывший свекр.
– Проблемы? – напрягся я.
– Никаких, – покачала девушка головой. – Мы расстались довольные друг другом. Просто не могу сказать, что в этом случае встреча была приятной, учитывая наше прошлое. Мне кажется он не оставляет надежды, что мы с Артуром помиримся. Потому не хочет прощаться с этой квартирой.
– Он правда так считает?
– Считал, – мрачно усмехнулась она, сверкнув синими глазами. – Теперь – вряд ли. Но квартиру все равно хочет выкупить, чему я мешать не собираюсь. Мне плевать, кому она достанется, лишь бы деньги вовремя получить, – вздохнула она, а после посмотрела на меня. – Ты так и не ответил, что здесь делаешь в такое время и… почему обманул меня днем по поводу ноги?
Я поджал губы и решил говорить начистоту. Раз уж решил расставить все точки в наших запутанных отношениях, лучше делать это честно:
– Я считал, что ты меня намеренно избегаешь. Потому придумал этот предлог с приемом у врача, надеясь, что это вынудит тебя приехать.
– Уже звучит интересно, – фыркнула она и кивнула. – Допустим. Ты приехал сюда застать меня врасплох? – вздернула она бровь. Взгляд ее было сложно выдержать.
– Примерно, – не стал я юлить. Она только устало улыбнулась.
– Прости, если заставила тебя так считать, – помолчав, неожиданно произнесла она вместо закономерного негодования. – Мой больничный неделю назад пришелся очень некстати. Последние дни пришлось наверстывать то, что умудрилась пропустить. Кажется, удалось «войти в колею», но точно смогу сказать лишь на следующей неделе, – развела она руками. – Не скрою, мысль встретиться после нашей последней встречи несколько пугала… Быть может, я даже немного радовалась, что у меня были причины не видеться эти дни. Но намеренно скрываться… Я тебе слишком благодарна для этого.
– Я скучал, – признался я, внимательно посмотрев в ее лицо.
– Я тоже… – улыбнулась она несмело, заставив меня замереть, а после отвернулась, словно взболтнула лишнего, и воспользовавшись тем, что чайник вскипел, принялась готовить чай в заварнике.
Подошел к ней, отметив, как она замерла, отставив чайник с кипятком обратно на плиту.
– Ринат, – позвал я ее, дотронувшись до плеча. Девушка медленно обернулась.
– Я боюсь, – прошептала она, заглянув мне в глаза. – Все так странно и запутанно…
– А для меня все предельно ясно, – улыбнулся я, ставя руки по обе стороны от нее, опираясь на столешницу. Она вздрогнула, но не отстранилась. – Я не помню того, что было до аварии, но мне это и не нужно, – признался я, заглядывая в красивое лицо. – Мне достаточно того, что я уже знаю. Я знаю, чего хочу, Ринат, – понизил я голос, уловив тихий всхлип, сорвавшийся с ее губ и то, как задрожали длинные ресницы. – Ты нужна мне. Очень, – поднял я руку и прикоснулся к ее щеке, с удовольствием погладив бархатистую кожу большим пальцем. – Я с ума схожу. Думаю о тебе с тех пор, как впервые увидел в палате. Меня не волнуют эти чертовы два года, которые я не помню. Меня это не так интересует, как осознание, что я когда-то целовал тебя, но не помню этого.
Она сглотнула и прикрыла глаза, позволив скользнуть ладонью ей на затылок, а после и прикоснуться к ней в поцелуе, который оказался даже лучше, чем я себе представлял.
– Ты нужна мне, – повторил я и углубил поцелуй, на который она после небольшого промедления ответила. Ощутил, как на моих плечах смыкаются тонкие руки и едва не возликовал, со стойким осознанием, что сделаю все, чтобы она больше никогда не разочаровалась во мне.
Спустя несколько недель все встало на круги своя. Я медленно, но уверенно входил в курс дела в «Победе», благо управляющий был толковым и знакомым человеком. Рината также стала посвободнее в плане занятости в своем агентстве, виновные в аварии понесли наказание, а мы старались не вспоминать тот печальный эпизод.
Я же… я был почти счастлив, зная, что каждый вечер стану проводить с Ринатой.
Вот и сегодня, за вечерним просмотром фильма, я перебирал ее волосы, пока она, положив голову мне на колени, что-то едко комментировала относительно нестыковок в сюжете или в актерской игре. Я же размышлял о том, что ее высказывания меня интересуют больше, чем сам фильм, хотя прежде, точно помню, не выносил смотреть фильмы в компании, как раз из-за комментаторов. Ее же голос мне нравился, ироничные высказывания, снисходительные смешки… особенно, когда она вот так естественно лежит у меня на коленях…
– Я люблю тебя, – произнес я легко и просто, словно это было само собой разумеющимся.
Девушка напряглась, замолчала, а после медленно села на месте, едва ли не со страхом посмотрев в мое лицо.
– Что? – переспросила она, словно ослышалась.
– Я люблю тебя, – повторил я и добавил: – Просто, чтобы ты знала. Я не жду, что ты сейчас ответишь мне взаимностью, не подумай. Мне просто захотелось это сказать.
– Я тоже тебя люблю… – произнесла она то, что я сам мечтал услышать, но точно не ожидал. Смущало только потерянное, даже испуганное выражение лица и тон, с которыми она сделала это признание.
