– Себастьяну Бриеру выпала честь задать вопрос Мизриэль де Вьер.
Ничуть ни удивило, что Себастьян выиграл эту возможность, с его-то дьявольским везением.
– Миледи де Вьер, в обществе бытует мнение, что как волшебница вы немного легкомысленны…
– Как приятно, когда о тебе ходят слухи. Сразу понимаешь, что кому-то твоя жизнь интересней, чем собственная, – не сдержала радости, когда вопрос коснулся моей профессиональной деятельности.
– Может и так, но это не весь мой вопрос. Еще о вас говорят, что вы некомпетентная волшебница… – Я стиснула зубы, но не убрала с лица обворожительную улыбку. – Какова вероятность, что, став королевой, вы будете искренни и неуклонно выполнять свои обязательства? И я говорю не только об официальной части, как верная жена вы должны любить принца Монти. Вы его любите? Мы хотим видеть нашего монарха счастливым и радостным. А кто именно будет рядом с ним: фея, гномка или чертовка – не имеет значения.
Его вопрос встретил волнение у жителей королевства. Но меня не столько волновало их реакция, сколько сам Монти, который наострил уши, как охотничья собака, прислушиваясь нет ли в норе лисы.
– У всех нас есть тайные желания, скрытые комплексы или давние обиды. Что уж скрывать, я тоже далека от идеала. Но когда встречаю очередного клиента, то в первую очередь думаю о том, что сделал этот человек для исполнения своей мечты? Какие усилия он приложил? И часто понимаю, что почти никаких. Он лишь потребитель, который нашел в моем лице самый простой путь. Нет, не путаете это со злобой, и не стоит это сравнивал с завистью и лицемерием. Мне искренне наплевать, что вы делаете со своими жизнями, я не примеряю корону вершителя судеб и не мщу за ваше безразличие. Вы – это вы. Но, помимо вас, есть сотни тех, кто каждый день сражается за свою мечту, вырывая у судьбы хоть какие-то крупицы возможностей. Вот им я завидую, их я боготворю. И, исполняя очередное желание немного не так, как бы хотелось, я защищаю не только клиента от разрушительных амбиций, но и не даю отчаяться тем, кто сам творит свои судьбы, напоминая всем, что настоящее счастье куется только собственными руками… – Аплодисменты перебили мою речь. И только когда они стихи я продолжила: – В моей работе волшебницы нет легкомыслия. Все мои «промашки» всегда хорошо взвешены и продуманы.
Последняя фраза развеселила слушателей. На удивление Себастьян смотрел на меня с удовольствием, хотя я только что дала ему достойный отпор.
– Спасибо за разъяснение, миледи де Вьер. Но что вы скажите о второй части моего вопроса: вы любите принца Монти и станете ему примерной супругой? – перефразировал он вопрос, загоняя меня в еще узкие рамки.
– Я не люблю принца Монти и не уверена, что буду ему верна, – сказала я правду.
Среди подданных раздались вскрики, кто-то предложил выгнать меня из отбора. Принц Монти чуть не свалился со стула, впиваясь взглядом в мое лицо.
– У меня все, – довольно произнес Бриер.
– А я ещё не закончила. Да, я действительно не люблю принца, и уверена: если спросить каждую участницу, можно получить такой же ответ… – Мои соседки нервно заерзали на месте. – Любовь – не то чувство, которое приходит вместе с приглашением на отбор, она не довесок для короны или титула. Она взрастает по крупице из уважения и симпатий, когда мужчина добивается расположения женщины, сражаясь за нее, как за самый главный трофей в его жизни. Любовь не существует без доверия. Отбор поставил всех в тяжёлые условия, когда за очень короткий срок необходимо принять важнейшее решение. К сожалению, чувства ушли на задний план, уступая место соревнованию. Но я уверена, если принц Монти выберет меня, то я сделаю все, чтобы в наших сердцах искрило яркое пламенное чувство.
Монти подскочил с места и начал аплодировать, вдохновленный моими словами. Церемониймейстер принял это за знак окончания интервью, и нам разрешили подняться с мест. Я вздохнула и стала обсуждать происходящее с одной из участниц, как совсем незаметно ко мне приблизился Себастьян:
– А как же любовь с первого взгляда? Жгучая страсть, сводящая с ума, не дающая спать по ночам? Она тоже приходит со временем?
Его бархатный голос и проникновенные нотки вызывали мурашки и волнение, казалось, что это не вопрос, а признание.
– Сожалею, Себастьян Бриер, но время моего интервью закончено.
– Я бы хотел продолжить беседу на эту тему, – его глаза горели.
– Мне эта тема уже не интересна.
И сделав вид, что разговор подошел к концу, я отвернулась и подошла к «Элле», завязывая активную беседу. Облегчённо вздохнула, когда кто-то отвлек Бриера, и он больше не доставал меня своими откровенными вопросами.
Для принятия окончательного решения принц Монти покинул зал. Совсем незаметно за ним исчезли Крестная Фея и ведьмак. Я не могла понять, почему эта парочка имеет такое влияние на Монти. Хотя, возможно, мне и не дадут в этом разобраться, вышвырнув сегодня из дворца. Мысли об исключении беспокоили не только меня: Сардиния грустно вздыхала, Элла теребила рюши на платье, Лусинда с феями сбились в кучу и что-то обсуждали.
