Едва черный внедорожник, петляя между выбоинами, стал медленно взбираться ввысь, как бабушки, замолчав, напряженно приосанились, пропуская мимо хорошо знакомый, новенький, черный кроссовер, который, как они хорошо ведали, принадлежащий Братскому отделу полиции.
Грязные, покрытые пылью борта автомобиля не содержали никаких опознавательных знаков, но привыкшие к неожиданным рейдам нелегальные предпринимательницы, прекрасно знали, чья это машина и для каких целей используется.
Два человека в салоне, едва видимые бабушкам – предпринимательницам из-за густой тонировки, одетые в гражданскую, спортивную одежду, цепко скользнули взглядом по замершему ряду старушек и, показав световым сигналом, поворот направо, устремились вверх, по дороге, ведущей в холмы, осторожно следуя за иномаркой, принадлежащей Денису.
Вскоре, разговор в салоне внедорожника сошел «на нет», и пассажир замолчал, заглядевшись на проплывающие за окном пейзажи.
Глубокий, заброшенный, практически выработанный карьер для добычи камня, несколько покосившихся, дорожных знаков, бетонный мост с истрепанным венком, ведущий через узкую реку, которых много протекало по Иркутской земле – вот весь небогатый набор достопримечательностей будущей федеральной трассы.
Дорога не была заброшенной. Навстречу, пусть и редко, но попадались автомобили, спешащие по делам в районный центр.
Стоило проехать еще с добрый десяток километров после своротки на Бамбуй и плохое полотно привело бы в небольшой городок, с причудливым названием Вихоревка, но так далеко заезжать и не требовалось.
Отворот на Бамбуй был практически незаметен для непосвященных людей и не содержал опознавательных знаков. Просто небольшой просвет между густых, высоких сосен, уводящий маршрут в сторону, по накатанной, узкой, грунтовой дороге, которую плотно, со всех сторон, обступали стволы хвойных пород, мягко шаркающих ветвями по крыше высокого внедорожника.
Увлекающийся историей родного края, Копылов прекрасно знал, что эта неприметная, транспортная артерия существовала здесь задолго до основания первых крупных деревень и скорее всего, по предположениям местных историков, являлась одним из ответвлений знаменитого, Екатерининского тракта. Впрочем, данное обстоятельство не пошло на пользу малоиспользуемой гравийке. Статуса исторического памятника она так и не получила, а поэтому безбожно эксплуатировалась жителями Бамбуя и черными лесниками да охотниками.
– Трафик тут не очень. Дорога выглядит заброшенной, – под нос себе пробурчал Денис и не услышал ответа от пассажира.
Становилось, очевидно, что мечта о неизменности детских мест начала потихоньку таять в воображении Дениса, растворяясь под потоком суровой реальности.
Обочины гравийной дороги были полны мусорных отвалов, что неприятно поразило Копылова в самое сердце.
«Где живут там и гадят» – невольно подумал он, вспоминая, как щепетильно, в былые времена жители Бамбуя, относились к чистоте деревни и окружающих лесов.
Дед Константин не раз организовывал население на субботники, вычищая лесные поляны от накопившегося мусора, а также небольшой, песчаный пляж, использующийся подростками для купания.
С окончательной победой рыночной экономики былые традиции окончательно канули в небытие.
Между тем, автомобиль, спустившись в низину между холмами, нырнул в полосу то ли дыма, то ли тумана, и тут же лобовое стекло заволокло испариной из-за резкого перепада температур салона и окружающей среды.
«Странно», – мысленно поразился Копылов столь необычному, техногенному или природному явлению, – «Раньше этого не наблюдалось при подъезде к деревне».
Словно прочитав мысли Дениса, его молчаливый тезка поспешил прояснить ситуацию:
– Не беспокойся, на экологию это никак не влияет. Просто дым деревенской котельной, из-за изменившейся розы ветров, после строительства Багучанской ГЭС, предпочитает теперь течь именно по этому месту, прижимаясь к земле. Это не частое явление, но в подобные моменты я бы искренне советовал быть осторожнее за рулем. Тут бывали и аварии.
Послушавшись доброго совета, Денис послушно сбавил скорость, не испытывая никакого желания поймать камень или ствол дерева в сгустившемся сумраке. Благо, явление длилось не долго – не прошло и минуты, как неяркое, осеннее солнце, выглянув из-за пелены равномерной, серой дымки, вновь осветило капот внедорожника, к удивлению наблюдательного Копылова осветив противоположную сторону автомобиля, чем ту, что освещалась перед въездом в туман.
«Странно» – вновь пытливый ум бизнесмена подловил реальность на легком, логическом несоответствии привычному ходу вещей, – «Вроде не петлял, не сворачивал… Чертовщина какая-то»
Ржавый трактор, зияя провалами стекол, встретил путников на небольшом, накатанном перекрестке, надежно перекрыв подъезды к деревне, отыскав свое последнее пристанище на пыльной развилке заброшенных дорог.
