Вне себя от возмущения, я выпрямилась, гордо отвернулась и пошла к машине. Наглец! Я — путаюсь под ногами?.. Я?.. Да я никогда в жизни не путалась ни у кого под ногами, даже у родной матери!.. Вспомнив мамулю, я неожиданно для себя тихо всхлипнула. Мамуля сидит сейчас, наверное, с Беллой Аркадьевной у нее на кухне, пьет свой кофе и не знает, что ее бедная дочь вынуждена мотаться по каким-то заброшенным городишкам с мерзким грубияном и хамом, типичным представителем семейства копов, носатым уродом, не имеющим понятия о том, как обращаться с женщиной…
Мои шаги гулко отдавались в тишине улицы, и я не сразу заметила странное эхо… За мной кто-то шел!
Уверенная, что это одумавшийся Горчик догоняет меня, чтобы извиниться, я поспешно смахнула слезу и решила не оглядываться до тех пор, пока он сам меня не окликнет. Я даже специально чуть-чуть замедлила шаги, чтобы не слишком быстро дойти до машины и дать ему время собраться с духом.
Горчик повел себя как-то странно: он ничего не говорил, просто ускорил шаги и вдруг… вдруг схватил меня сзади так, что я не могла шевельнуться. Я не успела даже вскрикнуть. Твердая ладонь зажала мне рот, и незнакомый голос прошипел в ухо:
— Хашш, бэби!..
«Грабитель?..» — подумала я в ужасе и растерянности. Но откуда, скажите, в таком задрипанном городишке, да еще на главной улице, да еще в восемь часов вечера, взяться уличному грабителю?..
Я попыталась вывернуться из объятий незнакомца, но у него руки, по-моему, были сделаны из железа. Он только крепче прижал меня к себе, и я, скосив глаза, увидела длинную черную прядь, щекочущую мне щеку.
«Индеец, — подумала я безнадежно. — Ну, все правильно. Индеец Джо. Старинный дом, беседка, маленький американский городок…»
Поняв, что схожу с ума, я начала выкручиваться с удвоенной силой. Незнакомец стиснул свои клешни так, что стало больно дышать, и зловеще проговорил:
— Я сказал — умолкни! Тихо! Пошли!
Мы свернули в переулок, бандит протолкнул меня в какую-то калитку, я почувствовала легкий аромат цветов и, увидев перед собой белое кружево беседки, поняла, что нахожусь на задах Фонтанного дома.
Подталкивая меня в спину, Индеец Джо поднялся по ступенькам заднего крыльца, открыл плечом дверь, и мы оказались в каком-то просторном полутемном помещении, кажется, в кухне. Из полуоткрытой двери в дальнем ее конце падала полоска света, бандит повел меня туда, и я, жмурясь сослепу, вошла в освещенный коридор. Мой провожатый подтолкнул меня к двери, ведущей налево, вглубь дома, несколько ослабил свою хватку, и я уже собиралась вырваться, когда он сам внезапно выпустил меня, и я оказалась в самом красивом кабинете из всех, в которых мне доводилось бывать.
Такую кабинетную мебель я раньше с завистью рассматривала в витрине антикварного магазина в Манхэттене: темное благородное дерево, никакого лака, лак — это дешевка, только полировка, только коричневая стеганая мелким квадратиком кожа, твердые прямые спинки и подлокотники, высокие и узкие застекленные шкафы с книгами, сдержанный свет настольной лампы, изящное бюро, огромный письменный стол…
За столом, в кресле с очень высокой спинкой, сидел, господа, потрясающий мужик. Черноволосый и синеглазый, в домашнем халате со стегаными атласными лацканами, надетом поверх безукоризненной сорочки с галстуком. Брюки на нем, наверное, тоже были, но я не разглядела их из-за широкого стола.
При виде меня он поднялся с кресла, и его твердый мужественный рот тронула приятная улыбка.
— Ну, вот и вы, Мария! — произнес он так, точно всю жизнь ждал меня, и вот наконец дождался. — Садитесь, чувствуйте себя как дома. Собственно, вы дома… Потому что этот дом, Мария, как и все, что вы здесь видите, как и еще многое другое, принадлежит вам.
Красавчик смотрел на меня с доброй улыбкой милого дядюшки и слегка барабанил пальцами по крышке стола, выстукивая что-то похожее на праздничный марш. Я внезапно ощутила с невыносимой остротой, что на мне старые, вытертые джинсы, волосы встрепаны, а на майке спереди пятно от кофе. Все это было настолько неуместно среди окружавшей меня роскоши, что мне захотелось сначала проснуться, потом спрятаться под кресло, а потом провалиться сквозь землю. Хозяин, или кто он там, видимо, принял мое молчание за вполне понятное радостное остолбенение, потому что улыбнулся еще приятнее — если только такое возможно — и произнес:
— Я понимаю ваше замешательство. Давайте выпьем с вами по чашечке кофе с капелькой коньяку и все спокойно обсудим. Договорились? Если хотите умыться, переодеться, я распоряжусь…
Умыться? Переодеться?.. Это он намекает мне, что я выгляжу чучелом?! Знакомая злость обожгла мне щеки, я выпрямилась и величественно кивнула:
— Да, я бы хотела умыться, переодеться и вообще привести себя в порядок. Однако сомневаюсь, что у вас найдется все необходимое… например, косметика, которой я привыкла пользоваться.
Его улыбка стала чуть насмешливой, он развел руками и склонил голову:
— Попробуйте — и убедитесь!..
Он нажал кнопку где-то в недрах стола и сказал, не повышая голоса:
