В заводоуправлении после долгого хождения по кабинетам я нашел наконец нужного мне человека. Он занимал отдельную угловую комнату с двумя окнами и, судя по количеству бумаг на его столе, был крайне занят. Фамилия его была Катин. Когда я объяснял ему цель моего приезда, он смотрел сквозь меня бесцветными рыбьими глазами, и я даже не мог поручиться, понимает ли он меня. Но оказалось, что он все понял и, когда я закончил, примялся названивать по телефону, долго с кем-то советовался и наконец, глядя сквозь меня, объявил, что человек, занимающийся вопросом, по поводу которого я приехал, в данный момент отсутствует. Он в отпуске. И никто не может мне помочь. Когда этот человек выйдет из отпуска? Через две недели. Неужели мне никто не может помочь? Никто. Из всего сказанного я понял, что у них здесь строго соблюдается иерархия и не надо пытаться пробить лбом стену. Что ж, прости-прощай, как говорится.
Отметив командировку, я отправился на вокзал. Здесь меня ждало разочарование. Единственный поезд уходит утром, и я его уже пропустил. Надо ждать следующего.
До вечера я прослонялся по пыльным улицам городка. Дома следили за мной своими подслеповатыми окнами. Несколько облезлых псов некоторое время сопровождали меня, но потом отстали, видимо, потеряв всякий интерес. Мне было одиноко и грустно, как бывает грустно человеку, попавшему в чужой для него город. Я даже, соскучился по Резо и в гостиницу возвращался как домой.
Резо был в номере, но не в духе.
Я сразу понял, что Ксенофонтов леса не дал.
– Как твои успехи? – спросил я из вежливости.
А-а! – Резо махнул рукой. – Пока никак.
– И у меня никак, – сказал я. – Завтра утром уезжаю.
– Зачем уезжаешь? – удивился Резо. – Если дело не двигается, его надо двигать.
Пришлось объяснить ему ситуацию.
– Тяжелый случай, – согласился он, выслушав меня. – Действительно, лучше уехать.
– Пойдем ужинать? – спросил я.
– Нет, – Резо отрицательно покачал головой и повалился на кровать. – Я очень устал сегодня. И к тому же совсем не голоден: мы с Ксенофонтовым шашлык ели.
– Тогда я пойду один, – сказал я, в душе позавидовав Ксенофонтову. – Через час вернусь.
– Валяй. – Резо отвернулся к стене.
В отсутствие Резо мне пришлось довольствоваться блюдами из меню. Выбор был небогатый – о вчерашнем изобилии можно было только мечтать. Официант исчез где-то в недрах кухни, оставив меня наедине с воспоминаниями.
– Добрый вечер. – Архабов подсел ко мне и посмотрел по сторонам. – А где Резо?
– В гостинице, – ответил я. – Он устал.
– Так вы один здесь? – вскинул брови Архабов.
– Один, – кивнул я.
– Вы забыли о нашем вчерашнем разговоре? – Он испытующе смотрел на меня.
– О чем мы с вами говорили? – Я напряг память.
– Не стоит вам ходить здесь одному, – негромко сказал Архабов. – Держитесь возле Резо.
– Ах вот вы о чем, – вспомнил я, – я как раз хотел вас спросить…
– Не надо ни о чем спрашивать, – оборвал меня Архабов. – Делайте то, что я вам говорю. Так будет лучше.
– Для кого?
– Для вас, – ответил он и, помолчав немного, добавил: – И для Резо тоже.
Сказав это, он встал из-за стола и направился к выходу, но с полдороги вернулся и, наклонившись, тихо произнес:
– Не задерживайтесь сегодня здесь долго – вот вам мой совет.
Он ушел, а я остался сидеть за столом, пытаясь осмыслить услышанное.
Уйти все-таки пришлось раньше, чем я предполагал: за соседним столиком вспыхнула драка, и через пять минут уже половина присутствующих принимала участие в боевых действиях. Я предпочел ретироваться. На улице смеркалось. Вечерняя прохлада опустилась на город, но никто не мог разделить со мной радость по этому поводу. Я прошел по пустынным улицам, заглядывая в окна домов. Город спрятался от меня за шторами с незатейливыми рисунками. Лишь в одном месте какая-то женщина выглянула в окно и, увидев меня, быстро задернула занавески. Странный город. Загадочный и непонятный.
Окно нашего номера светилось – Резо не спал. Я поднялся наверх, толкнул дверь. Она была заперта.
– Резо! – позвал я и постучал.
За дверью было тихо, как и во всей гостинице. Видимо, Резо заснул при свете. Я постучал громче. За дверью послышался какой-то шорох, и Резо негромко спросил:
– Кто там?
– Это я.
– Дима, это ты?
– Да, я – кто же еще? Открывай!
Дверь приоткрылась, я увидел глаза Резо и сразу все понял:
– Он опять был здесь?
Резо быстро втянул меня в комнату и запер дверь. Только после этого он ответил:
– Да, он опять приходил убить меня.
– Что за чертовщина! – воскликнул я и осекся, увидев на шее Резо длинную рваную рану. Кровавая полоса, уже подсохшая, тянулась от уха до самой ключицы.
– Это что, он тебя?
– Я боролся с ним. Он опять пришел со своим ножом, но я не дал ему убить меня.
– Да кто он?! Что это за человек?
– Не знаю, – покачал головой Резо. – Он просто «черный» – и все.
– Негр, что ли?
– Зачем негр? Как ты не поймешь – «черный».
– Странное определение «черный», – сказал я. – Во что он хоть одет?
Резо наморщил лоб, потом вздохнул:
– Не помню. Нож его помню, что он «черный», помню, а во что одет – не помню.
– Он что-нибудь говорил? Какие-то слова?
