Раздевалка наполнилась одобрительным рокотом и стуком клюшек по полу. Тренер продолжил, взгляд не мигал.
– Никто из вас не должен дрогнуть. Это наша игра, и мы будем играть так, словно это последний бой. Мы здесь не для того, чтобы отступать, мы здесь для того, чтобы стоять на своем и показать, из чего сделаны.
Команда ответила хором яростных кивков и решительным выражением на лицах, соревновательные инстинкты включились на полную мощность. Тренер постучал по доске, чтобы подчеркнуть это.
– Когда выйдете на лед, помните, что вы не просто игроки. Вы воины. Вы сражаетесь за каждый миллиметр территории. Эта игра наша, и мы собираемся заявить на нее права, чего бы это ни стоило!
Мы хором начали скандировать «Кобры» после того, как Уолкер заревел на всю раздевалку. Я поднял глаза и захотел их себе выцарапать, потому что усмехающийся Сото оказался прямо напротив меня. Я чертовски сильно скучал по Далласу.
Команда разошлась. Прошло еще десять минут, прежде чем мы вышли на лед, и я повернулся к Уолкеру. Нужно было собраться с мыслями.
– Уолкер, пришло время «встряхнуться».
Мистер Прекрасный принц упрямо покачал головой, выражение его лица не изменилось.
– Ну уж нет. Это даже не по-настоящему. На этот раз я не куплюсь.
Я приподнял бровь и торжественно пригрозил.
– Я позвоню Линкольну, и тебя вышвырнут из круга доверия.
Глаза Уолкера расширились, и он посмотрел на меня пронзительным щенячьим взглядом.
– Что за «круг доверия»? Я в нем состою? – он прищурился. – Подожди, это из фильма «Знакомство с родителями»?
– Подними задницу и станцуй со мной, Дисней, – рявкнул я, в готовности покачивая бедрами.
Он застонал, но секундой позже встал на ноги вместе с вратарскими щитками и всем остальным.
– Включай музыку, – вздохнул он.
Я пролистал варианты, прежде чем нажать на песню Bejeweled и начать дерзко двигать плечами. Затем позволил бедрам покачаться из стороны в сторону, потом добавил размахивания руками в воздухе. Я выглядел так, будто имитировал надувного зазывалу, которые обычно стоят возле автосалонов.
Другие ребята из команды наблюдали за нами со смесью веселья и скепсиса.
Некоторые даже достали телефоны, чтобы записать наше выступление. Сото не смог скрыть раздражения и зарычал, пробормотав:
– Гребаные идиоты.
Это я, конечно, проигнорировал.
Я выполнил серию нелепых вращений, конечности в дикой самозабвенности двигались хаотично. Уолкер добавил немного новых движений в танец, коньки заскользили по полу, нелепо демонстрируя ноги.
В какой-то момент я схватил Уолкера за руку, и мы исполнили театральное ча-ча-ча, дополненное синхронными вращениями и наклонами.
Тэйлор Свифт перестала петь, и я уставился на Уолкера с широкой улыбкой.
– Нет никакого круга доверия, – сказал я, и он застонал, в то время как вся команда разразилась смехом.
Мы направились к коридору, который вел ко льду, и я стукнул парня, когда проходил мимо.
– Но если бы он существовал, ты был бы в нем, Уолкер! – крикнул я.
Он оттолкнул меня, как это обычно делают в таких ситуациях в присутствии других людей, и мы приготовились надрать задницы соперникам.
Атмосфера на арене была безумной, когда мы вышли на лед. Тренер не преувеличивал, говоря о том, насколько агрессивно и грубо играла «Миннесота». С того момента, как шайба упала на лед, стало ясно, что они готовы сделать все возможное для победы.
Я успешно выполнял свою работу – помогал защищать Уолкера, стоящего на воротах. Нападающие «Миннесоты» были безжалостны и постоянно испытывали нашу оборону своей скоростью и физической силой.
В начале первого периода я участвовал в гонке за возвращение шайбы в углу.
Как раз в тот момент, когда собирался завладеть ей, Сото появился сзади и подставил мне подножку. Это было сделано умышленно. Поднимаясь со льда, я бросил на Сото взгляд, кричащий «какого хрена»..
– Смотри под ноги, Ари, – издевательски ухмыльнулся он, будто это совершенно нормально, когда гребаный сокомандник ставит тебе подножку.
Я покачал головой и откатился в сторону, отказываясь вестись на его манипуляции. Не было никакого сюрприза в том, что Сото – король идиотов, но мне некогда было думать о нем. У меня появились заботы поважнее – например, защита наших ворот.
На протяжении всей игры Сото продолжал делать свои выходки. Он «случайно» пнул мою клюшку, когда мы сидели на скамейке запасных, и пихнул меня, когда я перелезал через ограждение.
По ходу игры я был все ближе и ближе к тому, чтобы засунуть клюшку ему в задницу.
В середине второго периода, наконец, все встало на свои места. Я боролся за позиции перед воротами, когда Сото решил нанести подлый удар, попавший мне в спину.
– Хочешь умереть сегодня ночью, Сото? – пришел я в ярость. Томми подошел сзади и придержал меня за джерси, в то время как я начал ехать на Сото.
– В чем, черт возьми, твоя проблема?!
Сото встал у меня перед носом, вены на лбу протестующе вздувались и пульсировали.
