Пальцами я держался за запястье оторванной по локоть руки «кровокожа». Закостенелая ладонь словно держала эфес, но ничего подобного там не было. Пальцы и были тем самым эфесом, из которого тянулось грубое лезвие, покрытое на всю длину крохотными трещинами. Я покрутил меч. В лучах солнца лезвие играло то ярко-красным цветом, то наливалось багровым оттенком.
Рыжая выхватила меч из моих рук, бросила на землю. Прижав его ногой, замахнулась своим мечом и ударила в район запястья. И ничего! Её мощный удар сумел лишь отколоть крохотный кусок засохшей крови. Я был впечатлён, а вот Рыжая недовольно хмыкнула. Она еще раз ударила — и снова ничего. А вот на её лезвии появился скол.
Вскипевшую внутри её злость она замаскировала смехом.
— И ради этого мы гнали лошадей? Как ты собираешься держать эту палку?
Я поднимаю меч с земли. Согласен, он длинный, но сбалансирован идеально. Двумя руками хватаюсь за предплечье, правую ладонь крепко сжимаю, обхватив запястье моего нового оружия. Замахиваюсь и обрушиваю длинное лезвие на череп медведя. Массивная кость раскололась как хрусталь, изрыгнув из себя на траву сотню белых личинок. Рыжая продолжала стоять, смотря на меня с полным безразличием. Ладно, попробуем еще. Я с лёгкость заношу меч над головой и бью в толстый ствол дуба. Раненое плечо отдало болью, словно его пнули кулаком, но я быстро переключился, увидев результат. Пробив кору, лезвие зашло в дерево на всю толщину и углубилось до середины ствола. Нам даже пришлось расшатать меч, чтобы вытащить.
— Ну как? — спросил я Рыжую, надменно улыбаясь.
— Впечатляет! Ладно, нам надо торопиться.
Мы вернулись к лошадям. Меч был длинным, да и ножен у меня не было, пришлось его разместить в боковой сумке, продырявив дыру в дне. А чтобы лезвие не повредило бок кобылы, обмотал его красным пиджаком Эдгарса, что лежал всё в той же сумке.
Оседлав лошадей, мы вышли из подлеска. Выйдя на песчаную дорогу, Рыжая озвучила план на ближайшие пару дней.
— Вначале мы заскочим на ферму. Не бойся, тебя никто искать там не будет.
— Но вдруг Андрей уже отправился на деревню?
— Не беспокойся. Я хорошо знаю Андрея. Потрепать мы его потрепали, но несильно, как пацана за ухо. Он прекрасно понимает, что за то время, пока он будет двигать к деревне, Борис подтянет резервы и займёт глухую оборону. Андрею ничего не остаётся, как ждать Бориса на своей территории или устроить засаду в лесу. Он хорошо знает Бориса. Терпения тому не занимать. Сорвётся с места, чуть увидит у ворот свежее мясо из неокрепших новобранцев, которых можно с лёгкостью кинуть на убой в лицо врагу. На этом Андрей и сыграет.
Спорить я не стал. Да и какие еще варианты у нас были? Мне было абсолютно плевать, где мы встретимся с Андреем; пусть на берегу пляжа, пусть хоть в кустарниках малины, да хоть под луной! Я волновался только за одно — узнает он меня или нет? Живут в нем воспоминания былой жизни или начисто стёрты жаждой завоеваний. Та песня, которую слышал Борис и Рыжая, я её помню. Помню даже название альбома группы Iron Maiden. Смогу с лёгкость напеть пару других композиций. Сомневаюсь, что ему приходилось в этом мире слышать что-то подобное из чужих уст, и мне будет очень интересно наблюдать за его лицом, когда мои губы пропоют до боли знакомое ему четверостишье.
До фермы мы скакали сутки. Когда лошади заметно замедлялись — делали привал. Нам повезло: Рыжая опытный воин, и не важно, куда дорогу она держала, но запас провизии и воды всегда был с ней.
Рыжая оказалась не только великолепным воином, но и отличным охотником. В медленно потухающем свете солнца мы расположились на опушке леса. Пока лошади жадно поедали траву, мы скинули сёдла; не только нам нужен отдых. Мне приказано было натаскать сухих веток, а Рыжая тем временем ушла в лес. Не уверен, что она мне доверяла на все сто процентов, но без лишних разговоров и угроз оставила в полном одиночестве, прекрасно понимая, что одна я не справлюсь, и даже если у меня и были мысли сбежать от неё, до логова «труперсов» добраться в одиночку будет равносильно самоубийству.
Рыжая вернулась с добычей. Выйдя из леса, она окрикнула меня. Меч покоился в ножнах, лук висел за спиной. В вытянутой над головой правой руке она держала двух зайцев. Пальцы крепко сжимали длинные уши упитанных косых, пронзённых стрелой точно в глаз.
