По душам с Осси мы больше не общались, да я особо и не рвался. Как всегда, плетясь в хвосте, я должен был выполнять её команды и вслушиваться в каждый шорох мёртвой тишины. Держа лук наготове, Рыжая медленно пробиралась вперёд, а стоило ей чуть что приметить подозрительное — я слышу одну и ту же команду: садись! Как правило, подозрения у неё вызывал гуляющий по лесу ветерок. Хруст надломившейся сухой ветки или упавший на землю кусок истлевшей коры — и в ту же секунду мы падали на колени.
Пикник или выезд на природу с палатками в эти края строго настрого запрещён, но нам пришлось здесь не только пробираться сквозь жухлые кустарники по направлению к огромной горе, но и ночевать. И вот на вторые сутки, когда моя спина ныла из-за жёсткого матраца сухих корней, Рыжая меня растолкала.
— Инга, — шептала она мне на ухо.
Я только-только распахнул глаза, как её ладонь плотно накрыла мои губы.
— Молчи, — продолжала шептать она, — мы не одни.
Я послушно кивнул. Взглядом Рыжая указала на мой меч, лежавший рядом со мной. Пока она накидывала на себя рюкзак, я протянул руку, схватился за эфес и медленно потянул к себе, беззвучно извлекая лезвие наружу. Прислонившись к стволу дерева, я не мог увидеть, что происходит за спиной, но лицо Рыжей было куда красноречивей, чем её стиснутые губы. И там явно не хулиганил ветер.
Рыжая присела напротив меня так, что мы оба были надёжно спрятаны за толстым стволом трухлявого дерева.
— Их пятеро. «Труперсы».
Я кивнул.
— Мы можем попробовать убежать, — шепчет Осси, выглядывая краем глаза из-за дерева. — Но блуждать по лесу — это не наша цель.
Я кивнул.
— Ты готова?
Я кивнул.
— Хорошо. Ты будешь моей приманкой.
Я только начал отрицательно крутить головой, как лицо Рыжей вспыхнуло гневом.
— Да! Ты выйдешь, и пойдёшь к ним на встречу, — она опустила глаза на свой лук, гарантировавший мне защиту на коротком отрезке времени. — Когда я уложу двоих…
— Стой!
— Что?
— Я попробую с ними поговорить… скажу, что мы проделали столь долгий путь ради встречи с Андреем. Скажу, что встреча запланирована была давным-давно.
Рыжая хотела возразить, но мои слова зародили в её голове новую цепочку нейронов, подсказавшие ей, что возможно и прокатит. А вдруг получится? Да и ничего она не теряет.
Она кивнула.
Рыжая отступила от меня на три шага и натянула тетиву. Кончик стрелы вначале уставился на меня, а когда женское тело наклонилось в бок — уставился в глубь леса.
Идея была полна безумия, но разве я подписывался на спокойную прогулку в окружении зайчат и лисят? Нет, бля!
Собрав всю смелость в кулак, я выглянул из-за дерева. Да, их было пятеро. Медленно шагая, они двигали в нашу сторону. Массивные тела, облепленные коркой высохшего гноя, двигались ровной шеренгой. Воины были на расслабоне. Мечи покоились в ножнах, вздрагивающих каждый раз, когда их касалась затянутой толстым слоем коричневатой коросты бедро. Их головы были свободны от шлемов; кожа, прочная как бетон была лучшей защитой, подаренной природой этим уродцам с белыми как луна глазами. Они молчали. И продолжали молчать, даже когда я вышел из-за дерева и встал у них на пути.
Я прекрасно понимал, что это ни какие-то уродившиеся в неволе звери, ставшие результатом спаривания медведя и лося. Это были обычные люди, в крови которых течёт загадочная магическая болезнь, наделившая бренные тела доспехом из гнойных выделений. Обычные люди. И в своей обыденности они тут же расписались.
— Ля! — крикнул тот, что стоял по центру колонны, — девка!
Голос его булькал, словно в глотке застрял пузырёк воздуха, а окаменевшее лицо не в силах было выдавить улыбку, но похотливый язык облизнул иссохшие губы.
— Да еще и с мечом! — заметил второй, увидев мой необычный меч.
— Я пришла к вам с миром… — думаете, красивый текст будет литься из вашей глотки, когда перед вами стоит пять Амбалов? Я даже не успел придумать речь, толком объясняющую, почему я здесь нахожусь.
Они рассмеялись. А когда закончили, принялись обступать меня. Мечи не доставали, они были уверенны в себе.
— Я требую встречи с Андреем! — гаркнул я, продолжая держать лезвие у земли.
— Встречи с Андреем? — булькнул тот, что по центру. — А для чего?
— Я его знаю. А он знает меня.
— Вздор! — крикнул он. — Ты хотела убить его! Надеешься запугать нас своим мечом?
Те двое, что были по краям, выхватили мечи и отпрянули, внимательно оглядывая лес. Видимо, догадались, что одна я бы не за что сюда не сунулась.
— Мелкая сучка, по-твоему, мы похожи на тех, кого так легко заманить в ловушку?
— Нет, — я оставался спокоен, оскорбления пропускал мимо ушей. — Зачем нам это? Если бы хотели, мы убили бы вас давно. Ваши признания в любви друг другу слышны за версту.
Окаменевшее лицо смотрела на меня с полным безразличием. Он лишь раскрыл рот, и я услышал нарастающее бульканье с признаками смеха.
— Я чувствую лес, — сказал он, резко оборвав свой жуткий смех. — Я чувствую каждую ветку, которую ВЫ переломили. Каждый ВАШ вздох приносил мне ветер, блуждающий сквозь деревья подобно реке, тянущейся зигзагами к горизонту.
