Мы спустились настолько глубоко, что я перестала чувствовать насекомых на поверхности, а спуск всё ещё продолжался.
Чем дальше мы удалялись от поверхности, тем более зловещими казались мне кейпы без костюмов, окружавшие нас. Чтобы никто из «холодных» паралюдей их не видел, мои насекомые следовали за нами по коридору на некотором расстоянии, но достаточно близко, чтобы в случае необходимости прийти на помощь.
— Этот туннель создан кейпом, — сказал Тектон.
«Не надо поднимать эту тему», — подумала я, подавив желание сказать это вслух.
— Нет, — сказал мужчина с кошачьими глазами, не поворачиваясь в нашу сторону.
Я потянулась вперёд и коснулась плеча Тектона. Он, естественно, не почувствовал этого в своей тяжёлой броне, и продолжил:
— Я почти у…
Чтобы привлечь внимание, я толкнула его. Он посмотрел на меня, и я покачала головой. Тектон остановился на полуслове.
— …уснул, пока мы спускались? — предположил Вантон.
— Даже и не начинай, — сказал Тектон, — с меня достаточно Неформалов.
По мере того, как мы спускались всё глубже под город, поведение Стражей изменилось. Тектон теперь оглядывался по сторонам, изучая окружающих нас людей. Вантон сгорбился, как будто стены туннеля своим весом давили на него со всех сторон. Окова сложила руки на груди, обнимая своё тело — защита, какой бы хрупкой она ни была, от возможного нападения. И Сплав, и Грация жались к остальным членам команды, неосознанно сбиваясь в сомкнутый порядок.
Голем, как ни странно, больше походил на нас с Тектоном, изучая окружение и поглядывая на незнакомцев, которые нас сопровождали. Дело было не в том, что он не испытывал страха — всё остальное говорило об обратном. Скорее, для него быть настороженным было естественно.
Откуда у него эта привычка? Он должен был вести себя как новичок.
Я придержала язык и продолжала сканировать окружение насекомыми.
Перед нами открылось подземное жилое пространство, полное измученных, испуганных людей. Тусклый свет фонарей, что, чередуясь, прятались в нишах в полу и потолке, равномерно заливал сеть узких коридоров, соединяющих некое подобие комнат, вырезанных прямо в камне. Даже в моей камере было больше места, чем в этих закутках. Там, по крайней мере, можно было выпрямиться во весь рост. Эти ячейки громоздились друг на друге в два этажа.
Но, тем не менее, это было жилое пространство.
— Как по-твоему, оно не рухнет? — спросила я Тектона.
— Я не достаточно вижу, чтобы судить, — ответил он. — Возможно? Вероятно?
— Я не знаю, можно ли оставлять пострадавших здесь, если это смертельная западня, — сказала я, оглядывая людей, выходящих из комнат.
— Наверху тоже не очень, — сказал Вантон.
Наверху есть шанс. Здесь я насчитала сотни или тысячи людей. Мои насекомые чувствовали другие коридоры, и я задалась вопросом — что, если эта полость была одной из многих?
Некоторые обитатели этого места вышли вперёд, чтобы помочь, но всё равно держали руки на оружии и не спускали с нас глаз, не в состоянии решить, представляем мы собой угрозу или нет.
Их главный, которого я про себя назвала Кошачьим Глазом, сказал что-то, и они немного расслабились. Ещё одна фраза, и они принялись помогать раненым. Никто из них не использовал и не демонстрировал силы явно.
— Сделано, — сказал Кошачий Глаз. — Идите. Битва.
Отступник говорил, что нам нужно их содействие.
— Нам нужна ваша помощь. Ваша и всех, у кого ещё есть способности.
Он сузил глаза. И это было не единственное изменение в его лице. Оно отвердело, кожа натянулась, проступили высокие скулы, губы плотно сжались.
— Нет.
— Нет?
— Не наш долг. Ваш.
— Это долг каждого.
— Мы сражаться враг, которого вы не видеть, вы, костюмы, помогать от враг, что наверху. Отпугнуть Пратама.
Как будто бы это легко.
— Нам нужна помощь. Любая.
— Нет. Мы показаться, нам плохой конец. Мы сражаться невидимый война. Лучше проиграть сегодня и сражаться незаметно завтра.
Лучше позволить Бегемоту победить, чем показаться и проиграть на том фронте, на котором они сражаются против своих неизвестных нынешних врагов?
— Ты видеть меня, мне конец. Покончен. Ты видеть нас всех, им всем конец. Нет.
Возможно, в Индии есть своя доля кейпов, подобных Девятке. Тех, что поумнее и что держатся в тени.
Или возможно, всё это бред, и они слишком цепляются за свои привычки и ищут себе оправдания.
— Идите! Победить его, — сказал он мне.
Нас ждал Мрак. Или, возможно, он шёл к нам вниз с Рейчел и остальными. Если они увидят их, вторгшихся без приглашения, что они сделают?
— Ладно, — сказала я. — Нам нужен транспорт, если мы, э-э-э…
Я запнулась, осознав, что ощущали мои насекомые.
Поток прохладного кондиционированного воздуха там, где его просто не должно было быть, и появление человека там, где он не мог появиться.
— Шелкопряд?
Я перестала говорить, так как моё внимание было полностью захвачено этой гостьей. Она была близко. Все приметы совпадали с той, которую я тогда почувствовала внутри Кульшедры. Одежда, волосы, пропорции тела, даже то, как она двигалась.
Не спеша, целенаправленно.
— Это она. Та, которая забрала Притворщика.
