На видеозаписи был Джек, он стоял здесь, в центре площади. Изображение прыгало — похоже, человек с камерой шёл за ним. Я видела на заднем плане силуэты других членов Бойни. Крюковолк. Живодёр. Ночная Ведьма.
— Сообщение оставлено для Теодора Андерса. Сына Кайзера. Остановите видео и найдите его. Должен вам заметить, что время поджимает. Как сильно поджимает и сколько его у вас осталось — зависит от того, насколько вы, герои, некомпетентны. А сейчас поторопитесь, я подожду.
— Ждать не надо, — заметила Сплетница. — Он уже здесь.
Её слова вызвали удивление. Многие посмотрели на Голема.
На секунду повисло молчание, затем Джек снова заговорил.
— Ты опоздал, Теодор. Простейшая игра в прятки — у тебя было два года, чтобы найти меня и убить. Но ты не справился.
Голем сжал кулаки, его перчатки тихо скрипнули.
— Ты же помнишь наш уговор? У тебя было два года, чтобы меня найти. Два года, чтобы победить моих подручных, посмотреть мне в глаза, а затем убить. И если ты проиграешь — умрёт тысяча человек. Затем к ним присоединится твоя сестра, ну а сам ты будешь последним.
— Голем, — попыталась что-то сказать Фестиваль, но её прервал Джек.
— Ты чувствуешь боль и отвращение к себе? Страх и проблески осознания, что ты натворил? Запомни эти чувства, Теодор Андерс. Сохрани их в себе и используй в деле, потому что я вообще-то пошутил.
Голем вздрогнул, будто ему дали пощёчину. Он опустил взгляд, затем снова посмотрел на экран.
— Из-за некоторых обстоятельств, мне неподвластных, мне пришлось задержаться. Так что я пойду на уступку и продлю твой срок, ну а ты в благодарность простишь меня за опоздание. Договорились? Договорились.
— А можем мы ни о чём не договариваться? — задала Чертёнок очевидно бесполезный вопрос.
Джек продолжал.
— Это всего лишь прелюдия. Видишь ли, мои ребята только что проснулись, им нужно было размяться, продемонстрировать свои способности, убедиться, что они работают как надо. Ампутация, милая, — поверни, пожалуйста, камеру.
Камера переместилась. Вокруг Джека неровным полукругом стояли остальные члены Бойни номер Девять. Несколько сотен. По девять клонов на каждого. Тридцать групп. Большинство из них я узнала, остальных, которые ещё не обрели способности или не завершили трансформацию, могла угадать.
В центре полукруга на земле с руками за головой лежали жители города. По большей части их сложили друг на друга, как дрова. Многие были связаны, остальные парализованы страхом.
— О боже, — охнул Голем.
Джек снова заговорил спокойным тоном, очевидно наслаждаясь происходящим. Камера вернулась к нему, изображение сфокусировалось на лице.
— Я обещал тысячу трупов. Тысячу убийств, если ты не выполнишь условия сделки, которую мы заключили. Но есть небольшая проблемка. Видишь ли, обстоятельства изменились. Похоже, что число Губителей удвоилось, и ужас стал нормой жизни. Выходит, что пока меня не было, моё предложение сильно обесценилось. Нам придётся повысить ставки, ведь я хочу попасть на первые полосы газет, а не затеряться на общем фоне — разве не так?
— Нет, — произнёс Голем.
Я молча взяла его за руку и сжала его ладонь. Я не отводила взгляд от экрана, подмечала детали, увязывала членов Девятки на экране с досье, которые изучала последние месяцы.
— Но я всё-таки человек слова, — заявил Джек. — Первоначальная сделка, разумеется, остаётся в силе. Вот почему каждый из членов моей армии уйдёт отсюда с тремя-четырьмя местными жителями. Мы даже готовы уменьшить их число до девятисот девяноста девяти. У тебя есть, скажем… хмм. До двадцать четвёртого. Пять дней.
Мы молча смотрели на экран.
Где подвох, в чём хитрость?
— Если ты не сможешь меня убить — я распущу Девятку.
— Что? — спросила Чертёнок. — Что?!
Я нахмурилась. Этого я не ожидала.
— Не надо думать, что это повод оставить меня в живых, — промурлыкал Джек, чрезвычайно довольный собой. — Видишь ли, Ампутация проделала замечательную работу по воссозданию моей армии. Каждый из них в расцвете сил, в оптимальной боевой форме.
— Ой, да чего уж там, — послышался девичий голосок на заднем плане.
— Их психология близка к исходной, учитывая обстоятельства их появления, за исключением небольших тонкостей. Я хорошо справляюсь с необузданными личностями, но Ампутация, похоже, подумала, что даже для меня двести восемьдесят психов будет чересчур. Она сделала их преданными. Они внимательнее слушают. Самых непредсказуемых и опасных она чуть смягчила. Всё это при общении со мной, надо сказать. Конкретно вы вряд ли заметите разницу.
Джек на секунду замолчал.
— Нет. Они преданы и послушны только тогда, когда приказываю я. Если ты не справишься со своей задачей — тогда я отдам им последний приказ: убить тысячу человек, которые значатся в условиях нашей сделки, и только потом распущу свою группу. Ну а они будут резвиться и свирепствовать на свободе, теми способами, которые сами посчитают нужными. Начнут сеять хаос. Я же возьму отпуск и с коктейлем в руке буду наблюдать за представлением.
— Вот же блядство, — выругалась Сплетница.
— Блядство, — эхом отозвалась я, соглашаясь с ней.
Голем словно окаменел.
