Между наших людей стояли враги. Просто стояли и наблюдали. Нюкты, Психосоматы и Ночные Ведьмы. Нюкты были женщинами с бледно-красной кожей и чёрными глазами, из отверстий на руках и спинах сочился дым. Психосоматы были высокими, худыми, лысыми мужчинами с тонкими усиками и бородками, их пальцы были тонкими и длинными, а одежда висела на них как на вешалках. Ночные Ведьмы же были чёрноволосыми женщинами, одетыми в тёмное, их кожа была бела, как мел. Их одеяния, казалось, перетекали в окружающий ландшафт — всё на расстоянии пяти метров от них было словно покрыто чёрной смятой тканью.
Клоны Нюкты и Психосомата бросились в укрытие. Ночные Ведьмы сами были укрытием. Бойцы и Стражи открыли огонь. Оторва ударила в машину своей в буквальном смысле взрывной силой и отправила её в воздух. Девяносто процентов огня было направлено на Ночных Ведьм.
Когда их достигали пули, пламя и выпущенные снаряды, женщины практически разваливались. Тела разбивались на тысячи чёрных осколков.
Секунду спустя, они возникали из ландшафта. Одна из парковых скамеек исказилась и преобразилась в новую Ночную Ведьму. Весь огонь снова был направлен на неё, и она снова возродила себя из ближайшего клочка травы.
Владение окружающей местностью, в каком-то смысле, впрочем, их сила была несовершенной. Она лучше всего работала на предметах, которые возвышались над уровнем земли.
Занятым стрельбой по приближающимся Ведьмам, солдатам и героям пришлось отвлечься на жертв начавшейся трансформации. Когда дым удалось развеять, один из пары оказался в порядке, согнутый, с руками поднятыми над головой, другой оказался изменённым. Они застрелили жертву и остановили эффект.
Появилось невероятно много нового дыма,. Он поразительно быстро распространялся, скрывая следы крови и тела. Ночные Ведьмы стали прозрачными, почти невидимыми…
И вот их не стало.
Поединщик только шагнул, чтобы снова ударить в осветительный столб, как чёрные руки схватили его и потащили во тьму иллюзорного тумана.
Изображение на моём мониторе исказилось, затем стало абсолютно чёрным.
Раздались звуки, как будто что-то влажное медленно перетиралось. Словно десятки ртов одновременно жевали.
Я переключилась на другую камеру.
— …рассеять туман! — прокричал кто-то. Начали меняться ещё двое бойцов.
Кто-то бросил светошумовую гранату. Она не повредила туман.
— Что нам делать?! — закричал один из кейпов. Он казался ещё более отчаявшимся, чем Драконьи Зубы вокруг него.
Раздался выстрел, и бойцы начали поворачивать головы.
Камера тоже повернулась.
Эта была Контесса, вместе со Счетоводом. Оба держали пистолеты.
Она застрелила одного из меняющихся, затем прошла мимо другого, не обратив внимания, и начала стрелять в туман. Одна обойма. Каждый выстрел прицельный, выверенный, произведённый в соответствии с неким внутренним ритмом. Один, потом два раза подряд, один, ещё два. Она небрежно перезарядила пистолет и вложила его в кобуру.
Счетовод прикрывал ей спину. Он выстрелил в туман три раза.
Через две минуты дым рассеялся.
Две Нюкты мертвы. Три Психосомата. Четыре Ночные Ведьмы.
Портал уже открылся, и оба они шли к выходу.
— Блядь, кто они?
— Призраки, — ответила Оторва.
— Дерьмо, — выругался кто-то. Один из кейпов.
— Они на нашей стороне? — спросил кто-то ещё.
— Похоже на то.
— Так почему они просто не займутся Джеком? — спросил кейп.
«Потому что она подпадает под ту же категорию, что и Эйдолон, — подумала я. — Слишком опасна, чтобы вступать в прямой контакт с этим человеком».
Даже то, что они пришли сейчас на помощь было, на мой взгляд, рискованно, но не так уж много было Умников, способных так запросто преодолеть многочисленные слои иллюзий, установленные противниками.
Я обратила внимание, кто из кейпов присутствовал и сохранил готовность к бою. Я надеялась на Поединщика. Не повезло.
Я набрала телефон Оторвы, увидела, как на трансляции она берёт трубку.
— Мне нужна кое-какая помощь, — сказала я. — Пришлю за тобой модуль.
* * *
Осталось десять минут.
Неформалы стояли настолько далеко от куба Сибирей, что камера не позволяла различить ту, которая его держала.
— Это, — сказала Чертёнок, — классический случай того, когда помещают все яйца в одну корзину. Серьёзно.
— Как я понимаю, он считает, что Сибири стали скучными, — заметила Сплетница по общему каналу. — Раньше они были загадкой. А сейчас они просто… делают одно и тоже, снова и снова. Разрывают людей на куски.
— Просто скажи мне, что та идиотская затея, которую мы хотим провернуть, не приведёт к концу света, — сказала я.
— Не может этого быть, — сказала Сплетница. — Гарантирую.
— Ты абсолютно уверена?
— Уверена на… девяносто три процента.
— Этого вовсе не достаточно.
— Господи. За последние пару лет ты потеряла чувство юмора. Я пошутила. Я уверена.
— Иногда ты ошибалась.
— Сейчас я права. Клянусь. Хватит ныть! Подожди…
Сибири уходили, атакуя гражданских и начиная ещё одно пиршество.
— Только не слишком долго, — ответила я, испытывая мерзкое чувство. Права ли я была, отослав Стражей Чикаго? Каждые одну-две минуты погибали около семи человек.
— Подожди…
