— Нет. Пендрагон был спроектирован специально, чтобы держать удар. До тех пор, пока трап поднят и всё запечатано, мы в относительной безопасности. Держитесь. Перед тем, как стать лучше, всё будет становиться только хуже.
Раздался ещё удар. Я хотела было выпустить наружу насекомых, затем передумала. В них не было смысла, равно как и в том, чтобы наружу вышла Фестиваль — они ничего не изменят.
Казалось, что Рейчел стало крайне неуютно. Собаки, почувствовав настроение хозяйки, тоже разволновались.
Я вздрогнула, услышав звук рвущегося металла, после которого последовала неожиданная смена курса корабля. Что-то от него оторвали. Отступник, компенсируя толчок, снова выправил судно.
Я хотела что-нибудь сказать Рейчел, успокоить её или собак, да хотя бы просто побыть с ней рядом, как другие наши попутчики, проявляющие единство с товарищами. Но беда была в том, что я не знала, что сказать. Мы давно разошлись, выбрали разные дороги, и я в каком-то смысле предала её, потому что заставила поверить, что стала её другом, а затем ушла.
Она встретилась со мной взглядом, почесала Ублюдку макушку, затем спросила:
— Что?
— Ты в порядке?
— Да, — ответила она, хотя по ней совсем нельзя было сказать, что она в порядке. Она почёсывала двух собак, но мне казалось, что она скорее пытается успокоить себя, чем их.
— Не прямо сейчас. А… вообще. Ты вообще в порядке? Тебе хорошо в другом мире?
— Да, — сказала она.
Я вздохнула и снова сосредоточилась на коробке.
— Надеюсь, что с собаками всё хорошо, — сказала она, разглядывая металлический пол. — Я уже давно не оставляла их так надолго.
— Но там же есть другие люди, верно? Люди, которых ты… — я замолчала, пытаясь понять, подходит ли слово «натаскивать» для людей, или оно только для собак. — Люди, которых ты натаскала для ухода за собаками.
— Ага, — согласилась Рейчел.
— Заходим на посадку! — объявил Отступник.
Снова раздался скрежет рвущегося металла, словно кто-то водил ногтями по грифельной доске, только так громко, что звук отдавался во всём теле. Кажется, хуже я ещё ничего в жизни не слышала.
Эта мысль вызвала воспоминания. Глухой, тихий звук осевшего на землю тела пожилой женщины-врача, которой Манекен перерезал горло. Голос отца, кричащего моё имя, казавшийся необычайно далёким, несмотря на то, что в то мгновение, когда я убила Александрию и директора Тагга, отец стоял рядом со мной. Еле слышные звуки, что исходили изо рта Брайана перед вторым событием-триггером, когда он висел в холодильнике после того, как над ним поработала Ампутация, тихие настолько, что их нельзя было даже назвать шёпотом.
Нет, я слышала звуки гораздо, гораздо хуже, чем скрежет рвущегося металла. Звуки, которые преследовали меня, несмотря на то, что в момент их появления я почти не осознавала их.
— Сплетница отправила к нам одного старого мужика, который показал нам, как разделывать бизона, — сказала Рейчел. — Больше ни у кого это особо не получается, да и без собак труднее волочить его за задние ноги.
Пендрагон опустился на землю.
— Подняться в воздух будет сложнее, чем приземлиться, — заметил Отступник, который даже не вздрогнул, когда какая-то тварь бросилась на ветровое стекло корабля.
Спустя мгновение что-то врезалось во внешнюю обшивку. Что-то массивное. Существо на верхней части модуля, которое разрывало металл, ударило снова, без сомнения, отдирая от корабля бронированную панель.
— И я думаю, что им может не хватить еды. Они могут испортить хорошее мясо, не вырежут самые жирные куски или не спустят всю кровь. Чтобы спустить кровь этим ублюдкам, нужно резать реально глубоко.
Юные герои, которых посадка корабля отвлекла от их разговоров, начали прислушиваться к словам Рейчел.
— Чёрт возьми, о чём она вообще? — спросила Оторва.
— Не волнуйся об этом, — сказала я, затем посмотрела на Рейчел. — Ты тоже, Рейчел. Я уверена, они справятся.
— Должны справиться, — согласилась она.
Отступник уже покинул кресло, подошёл к стоящему рядом с моей коробкой устройству и, в тот момент, когда Рейчел закончила фразу, запустил его.
Все мониторы в Пендрагоне разом ожили, на чёрном фоне появились белые цифры таймера обратного отсчёта, под ним и над ним отображались более тусклые таймеры с другими цифрами. Я знала, что они обозначают минимальное и максимальное время. Числа в центре были лишь приблизительным значением.
В корабль снова ударили, и в стене образовалась вмятина, которая чуть не вышибла Тектона из его кресла. Пендрагон едва не опрокинулся набок, и, чтобы удержаться на месте, все похватались за окружающие конструкции. Собаки принялись беспокойно лаять.
— У нас есть генераторы силового поля, — сказал Отступник, — но им нужно время на перезарядку. Сколько сможем, будем держаться без них, дождёмся, пока эти твари не навалятся всеми силами. Используем поле, только когда нам не останется ничего другого.
— Четыре минуты, — заметил Тектон, посмотрев на мониторы.
