— Мы… то есть я думаю, значение верное, — согласился Отступник. — Плюс-минус полторы минуты. Генераторы установлены в днище корабля, это обеспечивает более надёжную защиту снизу. Поле будет работать даже после того, как от стен ничего не останется.
— Занимаем оборону, — сказал Шевалье.
— Первостепенная задача — защита дешифратора, — добавил Отступник.
Мы встали с мест и сгрудились вокруг центральной точки корабля, где находился дешифратор и коробка с насекомыми. Я протянула руку к коробке и открыла её, выпуская их на волю.
Не успела я высказать просьбу, как Отступник уже приоткрыл рампу корабля, предоставив для насекомых узкую щель. Моё восприятие стало расширяться, будто распускающийся цветок: сначала медленно, затем со всё возрастающей скоростью. Я чувствовала внешние контуры корабля, ощущала множество существ разнообразнейших форм и размеров, количество которых вокруг нас непрерывно росло.
Они намного превосходили нас числом. Я с уверенностью могла сказать, что среди них была и та самая тварь, которая таранила стену внешнего периметра Эллисбурга. Она была четвероногой и со странной медлительностью отступала сейчас прочь от корабля. С неё свисали пряди шерсти, длиной превышающие мой рост, а голова представляла собой одну сплошную бронепластину с прорезями для глаз. Края пластины выгибались в стороны и назад, а под ней свободно двигались заострённые уши существа, которое уже повернулось к нашему кораблю, опустило голову и принялось рыть асфальт копытом, усеянным шипами.
Я приказала насекомым атаковать его глаза, заполнила ими ушные каналы в надежде ухудшить его чувство направления. Оно прервало приготовления и начало яростно трясти головой.
— Возможное нападение с твоего направления, Тектон. В любую секунду.
— Ясно, — сказал он, не сходя с места.
— Возможно, стоит подвинуться, — заметила я.
Он оглянулся на меня.
— Разве мы не должны защищать дешифратор?
— Меняемся, — приказал Шевалье без каких-либо объяснений. Тектон продвинулся вперёд и занял позицию лицом к носу корабля, Шевалье же направил пушкомеч на вмятину в корпусе.
Корпус корабля продолжали терзать ещё два существа. Одно пыталось поддеть металлические пластины своими огромными клыками. Другое поливало крышу кислотной слюной.
Я обнаружила поблизости лысую девочку с круглой головой, с которой мы недавно встречались, и ещё одно существо, которое, двигаясь с поразительной скоростью, крест-накрест скребло внешние слои обшивки корабля. Царапины на обшивке были похожи на штриховку в клеточку. Оно будто хотело зарыться в металл. И у него это получалось, хоть и очень медленно.
Что-то завыло, и это было по-настоящему громко.
Твари нагромождались вокруг корабля кучами, несколько существ залезло на ветровое стекло над кабиной. Тектон напрягся.
— Стекло прочнее стали, — успокоил Отступник. — Бояться нечего.
— Но оно недостаточно пластичное, — заметил Тектон. — Один хороший удар, вроде того, которым смяли стену — и оно не выдержит.
— Оно спроектировано, чтобы выдержать выстрел из гранатомёта, — возразил Отступник.
— Это не означает, что оно может выдержать его под любым углом, — парировал Тектон. — Моя сила позволяет мне чувствовать структурную целостность материалов. И я говорю, что меня это беспокоит.
— Хорошо, — заметил Отступник, наблюдая за рампой и ни на йоту не шелохнувшись. — Пусть и дальше беспокоит.
Тварь, готовая броситься на корабль, была выведена из строя — глаза уничтожены, ушные перепонки пробиты, насекомые забрались в среднее ухо, и через ушные каналы выливалась жидкость. Я направила насекомых на монстра, который отрывал бронированные пластины с внешних контуров обшивки.
Мгновение спустя израненная четвероногая тварь бросилась в атаку.
Без чувства направления, вслепую, лишённая чувства равновесия, способная воспринимать лишь то, что ощущали её четыре ноги.
Но тварь была большой, и цель у неё тоже была не маленькой.
— Угроза! — крикнула я.
Она ударила в бок Пендрагона, немного дальше к хвосту от первой вмятины. В месте, где соединялись две секции, металл разошёлся, один из мониторов упал на пол и разбился.
Сквозь разрыв полезли твари. Отступник направил на брешь копьё, затем включил серое мутное поле. При контакте с размытостью существа умирали, либо получали серьёзные раны.
Голем воспользовался силой и вырастил из металла руку, достаточно большую, чтобы закрыть пробоину.
Отступник опустил копьё и отключил размытость.
Хорошо, когда под рукой есть оружие с дезинтеграцией, но я понимала, почему он его отключил — от следующего удара по кораблю на копьё мог налететь кто-то из наших.
На спину протаранившей модуль твари прыгали другие существа, которые помогали направлять её, бормоча, визжа и дёргая её за шерсть. Следуя их указаниям, тварь отступала.
Я бросила насекомых в атаку, они кусали и жалили всех «помощников», но каждого — только с одной стороны. Реакция была предсказуема — они извивались и дёргались, и при этом тянули за мех. Таран сменил направление, и лишь боком задел заднюю часть корабля, после чего врезался в толпу мелких ублюдков, которые грудились вокруг рампы и на ней.
