— Торонто, провинция Онтарио, Канада. Йондж-стрит. Прямо за местом под названием Гринуэй. Я заказал Технарю-детективу по имени Прищур выследить их. Если мы не все выберемся живыми из этой переделки, будьте добры, запомните, что именно Святой нарушил одно из важнейших перемирий. Святой вырубил Дракона и только что обрёк нас на смерть. Азазелей явно предпочли отправить в какое-то другое место.
Таран взбрыкнул, и Голем создал большую руку, но не для того, чтобы поймать опускающуюся ногу, но чтобы отвести её в сторону. Она сокрушила пустую коробку из-под насекомых.
Так много лишнего веса, так много внешних повреждений… мы не сможем взлететь.
Часть крыши сорвали. В образовавшийся проход полезли новые твари, падая прямо в центр отсека.
Фестиваль расчехлила фонарь. Сферы света и пламени полетели во всех направлениях, прожигая ряды мелких существ, перемещаясь зигзагом, чтобы максимально увеличить частоту контактов. Существо-таран было убито и безвольно обвисло.
Секундная передышка.
Отступник воспользовался крюком-захватом в перчатке, чтобы попытаться поймать Оторву — но крюк исчез в очередной вспышке пламени.
Ещё одна попытка. Но в этот раз он хлестнул цепью так, что она обвилась вокруг Оторвы, и втащил героиню на корабль. Он подал знак, и в тот же миг включилось силовое поле. Тварей, что остались на палубе Пендрагона, мы добили за считанные секунды.
При контакте с силовым полем существа умирали.
Отступник уронил копьё и повернулся к установленному Домиком устройству. На мониторе появились данные.
— Свяжи меня с Элкотт, — сказал он.
Через наушник послышался голос Сплетницы.
— Уверен? Ты ведь зна…
— Время дорого. Сейчас же.
— Ладушки.
Мы с остальными переглянулись. Рейчел гладила собак, Кукла лишними кусками ткани перевязывала раны и создавала новых существ, Голем заделывал пробоины. Не чинил, а просто перекрывал тварям доступ.
— Она на связи.
— Верхняя половина списка, успех?
— Ноль, — сказала Сплетница.
— Последняя четверть?
— Да.
Отступник набрал что-то на клавиатуре.
— Вот оно. Сужаю возможные вероятности. Спасибо.
Мы ждали, наблюдая через прорехи, которые ещё не заделал Голем, за тварями, которые тоже ждали. Оторва сдалась и позволила Кукле перевязать себя.
Я видела, как мерцает силовое поле. Казалось, его мерцание совпадает со стуком по клавиатуре Отступника. Нажатие на кнопку ввода — и поле моргнуло и пропало.
— Я отключил его пораньше, — пояснил Отступник. — Нам понадобится энергия.
Не прошло и минуты.
Существа начали неуверенно приближаться, затем перешли на бег. Я видела, как напряглись собаки.
— Назад, — скомандовал Отступник. — Сейчас же. Группируемся!
Мы послушались, спешно отступая к центру кабины, плечом к плечу, спинами к устройству. Дыры в корпусе заполнились насекомыми. Твари, в свою очередь, забормотали, завизжали, заревели и закричали. Они выли, топали и били себя кулаками в грудь.
От ударов гнулись руки, установленные Големом, я слышала, как в десятке мест твари хватались за листы металла, пытаясь отодрать и погнуть их. Тот же самый мерзкий звук, но во множестве мест с разных сторон от корабля.
Затем наступила тишина. Тьма. Нас обдувало ветром, несущимся сквозь пустое бесконечное пространство.
«Из огня да в полымя», — подумала я.
Мы разошлись в стороны, зажигая огни на шлемах и ручные фонарики. Собак Рейчел было хорошо видно в темноте. В отражённом свете их глаза сияли красным и оранжевым.
— Похоже, у нас гости, — сказал Джек.
Я видела, как дёрнулись остальные.
— Нет, я не рядом с вами. Просто одолжил силу Крик, чтобы транслировать голос. Хотел с вами немного поболтать.
Нет. Нельзя его слушать. Если кто-то из нас неустойчив или если будет внимательно его слушать… Любое его слово может стать катализатором конца света.
Проблема в том, что Крик почти невозможно было заглушить. Даже беруши не гарантировали результат. Если возникала такая необходимость, она могла передавать слова, используя вибрацию костей.
— Признаюсь, мне это нравится, — продолжил Джек. — Разговоры. Мне, конечно, спокойнее оставаться на расстоянии, но это же так скучно! Бросаешь кому-то вызов, разум против разума, но получаешь ли ты при этом возможность узнать своего противника?
— Вперёд, — сказала я. — Разделитесь. Как можно скорее найдите Крик.
Впереди группы вылетел мой рой.
— Такие разговоры превращают бессмысленный разгул насилия в нечто большее, в настоящее искусство. Ампутация любит повторять, что настоящее искусство говорит само за себя, но по правде говоря, художнику ведь нужно общение с его зрителями, хотя бы просто потому, что среди них полно идиотов. Некоторым нужно объяснять всё на пальцах. Привет, Теодор.
Голем сжал кулаки.
Обширное пространство вокруг было пустым. Все поверхности были гранитными, грубо обработанными, но не до такой степени, чтобы по ним нельзя было ходить босиком. На оголённых проводах висели прожекторы, будто огромные, бесцветные, невероятно невзрачные новогодние гирлянды. Проводку прибили к стенам аккуратными прямыми линиями, но лишние провода свободно свисали по низу тех же самых стен.
