На глаза попалась табличка. Я замерла, осматривая обитателей небольшого палаточного городка.
«Барнсы».
Никаких других деталей, или сообщений. Я едва узнала их.
Алан — отец Эммы — похудел с тех пор, как я его видела. Он заметил меня и посмотрел красными опухшими глазами. Его жена сидела рядом в шезлонге, а старшая сестра Эммы расположилась на одеяле у ног своей матери, которая положила ей руку на голову.
Глаза Зои — мамы Эммы — были влажными. Сестра Эммы тоже выглядела расстроенной.
Эммы не было видно. Можно было догадаться, почему они плачут.
Алан продолжал смотреть на меня, и в его взгляде застыло невысказанное обвинение. Его жена взяла его за руку, и не отпускала, но он не отвёл глаз.
Когда Анна, сестра Эммы, посмотрела на меня, в её взгляде мелькнуло тоже самое. Обвинение.
Эмма не выжила. Как? Почему? Почему они сумели выбраться, а Эмма нет? Можно было предположить, что Эмма оказалась где-то вне досягаемости, но что-то не сходилось. Тогда не было бы уверенности, что она мертва. Они бы написали её имя на знаке, и надеялись, что она появится.
И почему они винят меня? За то, что я не смогла это предотвратить?
Нахуй.
Я повернулась и ушла.
Оказавшись за пределами их района, я разогналась несколькими быстрыми шагами и позволила ранцу поднять меня в воздух. Лучше так, чем ходить от городка к городку.
Я парила над морем людей, уткнувших головы в землю. Чувства роя подсказывали, что лица одних людей были переполнены чувствами, а других — стоически неподвижны. Вокруг были сотни, тысячи палаток. Каждый участок с палатками был отделён от соседних проволочным забором чуть выше колена.
Рейчел выбралась за пределы города и прошла уже даже группу палаток, установленных в пяти-шести минутах ходьбы от остальных. Я последовала за ней через холм, который на земле Бет назывался Капитанским, к ещё одной группе зданий. Это были деревянные хижины. Я сразу поняла, что это было жилище Рейчел, поскольку между строений носились собаки, а вокруг Ублюдка и других собак-мутантов собралась небольшая группа людей.
Над входом в самую большую хижину было прибито три огромных черепа бизонов. Ублюдка и собак оставили уменьшаться — привязали снаружи, словно лошадей, возле корыта с водой.
Я приземлилась, и до меня дошло, что теперь летающий ранец будет не так просто заряжать. У меня был запасной, полностью заряженный, но у Отступника должно быть много дел, а инфраструктура и ресурсы могут оказаться недоступными.
Это была мелочь. Несущественная деталь на фоне всего происходящего. Не было похоже, что ранец сыграет существенную роль в битве против Сына. Но это было ещё одно напоминание о произошедшем
Я остановилась и повернулась спиной к небольшому поселению и морю палаток, чтобы рассмотреть пейзаж. Я посмотрела вправо, затем посмотрела влево. Природа, нетронутая и дикая.
Именно так и будет выглядеть Броктон-Бей, если мы проиграем это сражение? Сколько времени понадобится, чтобы рухнуло последнее здание, чтобы грязь и трава скрыли последние следы того, что мы когда-то жили здесь?
Это была пугающая, тяжёлая мысль, которая присоединилась к бесчисленному количеству других.
Когда я подошла ближе, собаки залаяли. Я сохранила спокойствие и начала ждать.
Я узнала темнокожую девушку со странно раскрашенными глазами из укрытия Рейчел. Я встречалась с ней во время последней недели в Броктон-Бей. При её появлении все животные замолчали. Одна собака последний раз гавкнула, ещё две рефлекторно ответили на лай и затем смолкли. Девушка открыла для меня дверь, и собаки позволили мне войти.
Рейчел сидела на диване, окружённая собаками. Анжелика выступала в роли фаворитки и пользовалась наибольшим вниманием своей хозяйки. Собака, со своей стороны, несмотря на явно слабое здоровье и медленные из-за постоянной боли движения, активно выражала чувства к Рейчел, которая уставилась в землю и казалась неожиданно напряжённой. Произошло что-то более серьёзное, чем вся ситуация с Сыном.
Здесь также были Шарлотта, Форрест и Сьерра, они держались в стороне, молчали и не сдвинулись с места, хоть мы и встретились впервые за полтора года.
В дальней части комнаты собрались дети, молча играя со множеством щенков. Я узнала Мэйсона и Кэти, но с первого взгляда не признала Эфраима. Странным образом не хватало Джесси, но никто не отреагировал на её отсутствие. Возможно, она их покинула. Нашла семью.
Эйдан сидел отдельно, на его колене восседал голубь. Он сжимал и разжимал ладони, а птица перескакивала с одного колена на другое. Что-то здесь произошло, но это было не важно. По крайней мере, сейчас.
Сплетница сидела за компьютерным столом, но экран был чёрным, компьютер был выключен, лампочки погашены.
Мне не понравились, выражение её лица. Точно так же мне не понравились выражения лиц остальных.
Жалость. Сочувствие.
Это не мог быть Мрак. Нет. Не сходилось. Он должен был лететь назад, и он не был настолько уж далеко от дома, чтобы попасть под удар.
Тоже самое и Чертёнок. Кукла и Рапира были в порядке, когда я последний раз их видела.
Нет.
