Он посмотрел на неё. Одежда её уже высохла и теперь развевалась на ветру, напоминая щупальца осьминога. Чёрная в тени, на свету она переливалась зелёным. Одеяние окружали тонкие струйки влаги, дополняя образ и делая его ещё более неестественным. Человеческое лицо посреди чужеродной абстрактной фигуры, безупречные, детские черты лица, и глаза, выдающие куда более зрелый возраст.
Её взгляд завораживал. Он не мог даже примерно представить себе её мотивы.
Эйдолона часто ставили в один ряд с Сыном и Губителями. Среди них он единственный был человеком. Меньше могущества, чем у них, но больше, чем у большинства остальных.
Зелёная Госпожа была ещё одной из тех, кто претендовал на подобный титул, хотя, возможно, и не все об этом догадывались. СКП строго контролировала объём доступной общественности информации о ней, чтобы не пугать людей сверх меры. Очередная заключённая Клетки, которую не было смысла принимать в расчёт. Она остановила Серого Мальчика, атаковала Королевскую Рать и убила Атруиса, а затем сдалась властям.
Обычные люди видели в ней очередную психопатку.
Вот только пока Зелёная Госпожа находилась в Клетке, она набиралась сил, а он свои терял.
Возможно, она сместила его с поста самого могущественного человека в мире?
— Доверьтесь мне, — произнесла Зелёная Госпожа. — Откажитесь от своей силы, и я смогу поднять вас.
Он взглянул на неё. Она слегка улыбалась, словно сказала что-то забавное.
— Прежде чем я доверю свою жизнь в ваши руки, можете сказать, почему вы называете меня Первосвященником?
— Я могла бы ответить, что вы, чтобы обрести своё могущество, полагаетесь на высшую силу.
— Могли бы. Но это ли ваш ответ? Когда вы говорили о других, вы имели в виду их фей, пассажиров, агентов, а не самих людей.
— Да, — ответила она.
Он молчал, ожидая, пока она разовьёт мысль.
— Некоторые ведут за собой при помощи логики, закона, порядка и организации. Другие ведут при помощи абстракций. Веры и воображения публики. Не так ли?
— Вы говорите о том, чтобы вести за собой... пассажиров? Агентов?
— Разумеется. Прокладывать курс, возносить фей как объекты поклонения. Они избраны, выращены под нужды определённой ситуации, чтобы соответствовать окружающему миру, чтобы лучше манипулировать им. Они — пантеон внутри храма.
— Это я? Я этот храм?
Она кивнула.
— М-м.
Он нахмурился под маской, его голос прозвучал чуть жёстче.
— Этот «Первосвященник», о котором вы говорите, нисколько не напоминает известных мне священников.
— Во мне нет любви ни к богам, ни к божественному, Первосвященник. Возможно, мне следует извиниться за выбор столь нелестного для вас титула, но он подходит как по моему описанию, так и в других аспектах.
— Других аспектах?
— Я могла бы продолжить, но у нас заканчивается время. Осталась минута, возможно меньше.
— Похоже, вы знаете угрожающе много, Зелёная Госпожа.
— А вы — угрожающе мало, — ответила она. — Время истекло.
Зловещее утверждение.
Чтобы закрепиться и набрать полную силу, новым способностям нужно было время. В последние годы его требовалось всё больше — одна из тех областей, в которых он становился слабее. Мог ли он рассчитывать, что она поймает его? Или же она позволит ему разбиться насмерть, а если его спасут силы, то нападёт на него, просто чтобы добавить его способности к своим?
Возможно, умереть было бы и лучше? Быть может, она лучше сумеет распорядиться остатками его сил. Или случится так, что передача способности другому исправит её, устранит ослабление сил. Клон Эйдолона, созданный Ехидной в Броктон-Бей, не выглядел столь ограниченным в возможностях.
Он отпустил силу полёта, вспоминая массированную атаку Сына, которая уничтожила дух Гранки, выжигая всё в пределах видимости и уничтожая отростки духа, которыми тот оплёл всё небо. Он мог только надеяться, что ему достанется что-то подходящее.
Эйдолон упал, кувыркаясь в воздухе.
«Возможно „Первосвященник“ мне всё же подходит. Моя жизнь вечно в руках высших сил».
* * *
Он поднялся с кресла, крепко сжимая кулаки.
Силы подстраивались. Он не пытался их сменить, но, по всей видимости, его гнева и самой ситуации было достаточно, чтобы они начали меняться сами. Способность, усиливающая восприятие, атакующая сила, позволяющая резко перемещать объекты по танцующим в поле его зрения траекториям, способность к взгляду в будущее, которая окрашивала мир вокруг, выделяя точки высокого напряжения и опасности.
Доктор Мама была настолько безобидна, что выглядела как пустое место. Лишь тень среди линий, расходящихся спиралями от неживых предметов в комнате, которые вспыхивали разными цветами.
Контесса стояла неподвижно, но её окружали признаки угрозы. Пары её дыхания клубились в воздухе, словно в морозную погоду, но это был лишь способ передать исходившую от неё опасность. Подсвечены были губы, глаза, руки.
