Перед моими глазами, мешая видеть, расцвело розовое пятно. Кровь. Моя.
Одна из ног выпала из сустава.
Нет.
Часть за частью, я начала распадаться.
«Обманка. Если я сумею собрать её до того, как он появится, она распадётся на части сама, возможно, это одурачит его».
Осознавая своё положение, я попыталась всплыть к поверхности. Сил не было. Мускулы стали частью временного тела, а обратный процесс не восстановил ни их, ни всего, что для них требовалось.
Летательный ранец отказал. Добраться до поверхности я не смогу.
«Дайте мне доказать, что мы можем с ним драться. Нельзя, чтобы люди вроде Сталевара сдались».
Сознание начало тускнеть, быстрее чем раньше. Адреналина больше не было. Меня охватило безрассудство, но это было не то же самое.
Зрение затуманивалось. Я почувствовала, как немеет тело. Рука, лицо.
Вода проникла в рот. У меня не было сил сжать губы.
«Пусть он появится на поверхности. Пусть этот трюк сработает ещё и ещё. Пусть это будет его ахиллесова пята».
Ложная ускользающая надежда. Я знала, что больше это не сработает.
Я кашлянула, но движение было слабым, больше похожим на икоту. Это дало воде проникнуть в горло.
Но я сосредоточилась на рое, на криле. Сохранить строй.
Так погибла Александрия. Утонула.
Передо мной проскользнула тень.
Я попыталась сфокусировать взгляд.
Зелёная Госпожа слегка улыбалась.
Это она была над поверхностью воды.
Там она и оставалась, не спеша помочь, ожидая.
«По крайней мере, я всё ещё смогу помочь», — подумала я.
Вода пришла в движение, и я увидела на её лице разочарование.
Я повернулась вправо и заметила портал. Дверь. Вода в огромном количестве устремилась туда, и меня потащило течением.
«Он исчез. Его нет рядом», — подумала я.
Мы не оправимся от этого. Не сможем организоваться и выставить подобную мощь.
Мы проиграли.
Я потеряла сознание.
— Он возвращается, — произнесла Зелёная Госпожа характерным хором голосов. Стало ли их меньше, чем раньше? Она только что поднялась из океана, и вода всё ещё стекала с неё ручьями, но с этим уже разбирался один из её духов. Он вытягивал влагу и сплетал её в венки и ленточки, овивающие Королеву Фей и других духов.
Эйдолон всмотрелся вдаль. Он ощутил изменение в давлении воздуха, увидел возмущения как в воде, так и в облаках. Сын не превосходил размерами обычного человека, но мир, похоже, реагировал на его присутствие.
— Я знаю, — запоздало ответил Эйдолон.
Под ними что-то обрушилось. Нефтяная платформа не была рассчитана стоять на двух опорах и сейчас кренилась под собственным весом. Эйдолон почувствовал, как участился его пульс. Несмотря ни на что, он испытывал возбуждённое предвкушение.
Волнение и отчаяние, надежда и безнадежность. Он не представлял, что делать.
Но у него была миссия.
Он был не из тех, кто нервно барабанит пальцами, расхаживает по комнате или грызёт ногти. Привычки у него не прижились.
Эйдолон на мгновение закрыл глаза, отпуская контроль над сенсорной способностью. На её место ринулась новая сила, заполняя всё свободное пространство, словно разрастаясь внутри него. Что-то защитное. Его окружал невидимый пузырь, связанный с другой способностью. С телепортацией.
Достойная защита против направленных атак, но вряд ли она поможет против чего-то с широкой зоной действия. С ним по-прежнему была его способность по созданию материи, которую стоило опробовать, а также сила искривления плотности, которая, пожалуй, могла бы отклонять приближающиеся выстрелы и в то же время давала ему возможность стоять прямо на воздухе.
Ему не хотелось отказываться от какой-либо из них. Обе были достойными вариантами, обе расширяли его возможности. Силы искривления пространства и времени часто оказывались эффективными, подобная атакующая способность могла пригодиться. А искривление плотности позволяло ему держаться в воздухе.
Полёт был чрезвычайно важен, но дающие его способности появлялись всё реже и реже.
— Могу ли я посодействовать вам, Первосвященник?
Он открыл глаза. «Первосвященник».
— Мне нужно больше способностей, чем у меня есть. В моей защите присутствует уязвимость, но чтобы её устранить мне нужно отказаться либо от полёта, либо от атакующей силы.
— Не стоит беспокойства. Я вас понесу.
Он колебался.
— Откажитесь от полёта, — повторила она. — Я вас поймаю.
Он взглянул вниз и не смог различить отдельных волн. И не потому что туман, оставшийся после дезинтегрирующего залпа Сына, ещё не до конца рассеялся, а потому что расстояние было огромным. Людей на платформе также не было видно. Падение с такой высоты будет смертельным.
Возможно, он сумеет выжить, если призовёт нужную способность.
Если бы речь шла только о надёжности его силы или только о возможности довериться Зелёной Госпоже, он, вероятно, не колебался бы ни секунды, но и то, и другое вместе заставили его сомневаться.
