— Мне кажется, для нас это было так же важно, как и для тебя, — сказала Дракон. — Тебе нужно было присоединиться к Стражам, чтобы… искупить вину, можно ведь так выразиться? То же самое касалось и нас.
— Касалось меня, — вставил Отступник.
— У меня есть мои собственные сожаления, — сказала Дракон.
— У тебя не было выбора.
— И всё равно, я сожалею об этом, — возразила она и взглянула на Канарейку, которая слегка улыбнулась.
Затем Дракон посмотрела на меня.
Разве мог искусственный человек выглядеть таким уставшим? Таким надломленным? Было ясно, что недавние события нанесли ей какие-то серьёзные раны.
Мы остановились возле Стрекозы. Управляя насекомыми внутри рабочих механизмов, я отдала приказ на открытие рампы.
Пока та открывалась, я, повинуясь чувствам, обняла Дракон. Отблагодарила её за объятия, которыми она меня когда-то наградила.
— Давай тебя подготовим, — сказал Отступник.
— Может быть, подключите меня к системе? — спросила Сплетница. — Что вам там требуется сделать, чтобы я смогла общаться с ней и видеть то, что она обнаружит?
— Попробую.
Сплетница посмотрела на меня.
— Буду твоим штабом?
— Если можно.
* * *
Перед посадкой мы сделали два круга. Вход в пещеру слегка возвышался над водой, и сюда можно попасть только по воздуху.
Нас встречали Порыв и Фестиваль из основной группы Протектората и половина кейпов команды Вегаса: Никта, Леонид, Цветочек и Стимул. Перевес водил жезлом, вслушиваясь в равномерные сигналы, издаваемые устройством.
— О господи, наконец-то. Хоть что-то сможет отвлечь меня от этого писка, — сказала Цветочек. Она была миниатюрной, розовые волосы с зелёными корнями аккуратно уложены волнами.
— Что-нибудь нашли? — спросила я.
— Никаких признаков открытых ранее порталов. Это явно сложнее, чем взламывать проходы Домика, — сказал Прорыв. — Или нам дали неправильные инструкции. Как поживаешь, Шелкопряд?
— Нормально, — ответила я.
— Носишь чёрное, — заметил он.
— Видимо, каждый должен это прокомментировать? — спросила я.
— Это привлекает внимание. Как прошёл бой… неважно. Могу представить.
— Вероятно, можешь.
— Мрачная группа, — заметила Цветочек. — Я понимаю, чёрный в моде, с учётом конца света, но чёрт возьми, только один человек ценит стиль.
Я оглянулась через плечо. Голем в костюме серебряного и стального цветов, маска в виде сурового лица. Костюм Оковы тоже весь металлический. Чертёнок в светло-серой маске и облегающем чёрном комбинезоне. Призрачный Сталкер в облегающем костюме как у Чертёнка, на плечи накинут плащ с тяжёлым капюшоном. Всё из паучьего шёлка. Её собственными были только маска и арбалет. Позади шла Рейчел в куртке, майке и чёрных штанах. Лишь мех, окаймлявший её плечи, и края капюшона были белыми. Охотница и Ублюдок шагали рядом с ней. Лун ещё не вышел из Стрекозы, но мне было известно, что на нём была лишь маска и джинсы. Он ходил босиком и с голым торсом.
Очевидно, только Канарейка соответствовала стандартам Цветочка. Жёлтая броня, шлем в руке, волосы и перья открыты взору окружающих.
— А я тебя помню, — сказал Стимул и улыбнулся. Белоснежные зубы, без сомнения результат работы профессионалов. Он был весьма привлекательным, хотя и не в моём вкусе. Торчащие колючками волосы, открытые участки кожи покрыты татуировками с изображением колючей проволоки, и настоящая колючая проволока на костюме. Около двадцати пяти, волосы выбелены, как впрочем и джинсы. Маска простая чёрная закрывающая верхнюю половину лица, рядом с бровью одно колечко колючей проволоки. Лоб украшал знак силы умника. Предсказатель, чья сила лучше всего работала в гуще хаоса и посреди сильных эмоций, но неплохой была и в остальных случаях.
— Злая Канарейка?
Глаза Канарейки округлились:
— Ты помнишь моё сценическое имя?
— Ты была знаменита, — ответил он. — Все эти судебные заседания. Тебя…
Радость Канарейки угасла.
—…ограбили.
— Придурок, — сказала Цветочек. — Думаешь она хочет, чтобы её помнили за это?
— Я и музыку помню, — возмутился он.
— Ну да, — сказала Канарейка и почесала затылок, не поднимая глаз. — Но в конце концов это ведь неважно? Это было давно, и у нас сейчас много других дел.
— Вульгарилла, — сказал он. — Рык-звук? Безлинейная?
— Ты наверняка сжульничал, — возразила она.
— Я могу напеть слова, — ответил он.
— Тогда точно станет ясно, что ты жульничаешь. Я сама едва могу вспомнить слова.
— Не поверю в это ни на секунду, — ответил Стимул. — Эй, парни, поддержите меня. Моя сила ведь не даёт мне возможности жульничать?
— Нет, — сказала Цветочек. — Он не врёт. И никто из нас ему не подсказывает.
Я взглянула на Фестиваль, которая закатила глаза. Порыву, кажется, было скучно. Он заметил, что я смотрю и пояснил:
— Всё здесь нормально. Мы используем самопальное оборудование, чтобы найти портал который когда-то здесь был, но мы не знаем точно где именно.
Чертёнок подняла маску на лоб.
— Ищете прозрачную иголку вокруг стога сена.
— Хорошо сказано, — сказал Леонид.
— Не поощряй её, — заметила я.
Он только улыбнулся, а Чертёнок весело на меня зыркнула.
