Стимул начал напевать песню, и сказать по правде, у него неплохо получалось. Канарейка изо всех сил пыталась скрыть насколько она польщена. Это было мило. Мило и несколько зловеще, учитывая, кто были эти люди.
Когда они покинули свои посты в Протекторате и Стражах, всплыла кое-какая информация. Ничего конкретного, но появились вопросы, которые ещё только требовали ответов. Но на которые теперь, когда все хранилища улик и судебные записи Земли Бет были уничтожены, никто ответить не сможет. Проблемы слишком уж легко решались сами по себе, а люди бесследно исчезали. Как злодеи, так и свидетели.
— А если я лев, а ты коза… — сказал Леонид.
— Гарантирую, что я куда опаснее тебя, — возразила Чертёнок.
Я почувствовала, как остальные из группы занервничали.
— Мы сообщим, если что-нибудь станет известно, — сказала Фестиваль, словно почувствовав это. Она извиняюще улыбнулась. — Не позволяйте нам тратить ваше время. Это же конец света, проведите его с людьми, о которых заботитесь.
Она посмотрела на Окову и Голема, которые держались в стороне. Так сказать, герои нашей группы. Они посмотрели друг на друга. Они должны были гораздо острее ощущать предательство со стороны кейпов Вегаса.
Как и я. Не то, чтобы я считала себя героем. Но я им когда-то была.
— Если вы возвращаетесь, я могу пойти с вами, — сказал Порыв. — Я здесь только для того, чтобы разгрузить Фестиваль. Я смогу участвовать в следующем бою.
— Конечно, — сказала я. — Но мне нужно услышать пароль. От Фестиваль.
— Хорошая мысль. Белорд, шесть-два спаульд, — сказала она.
— На моё семнадцатилетие, — сказала я. — Какого цвета был торт?
— Серьёзно? — спросила она. — Ты сама-то помнишь? И вообще за подобный ответ мне положен бонус. За то, что я внимательна к своим Стражам. Он был белый.
— А глазурь? — спросила я.
— Синяя, — сказала она, несколько недовольным голосом, — и ты почти ничего не съела.
Я удовлетворённо кивнула.
— И… Леонид.
— А я-то что? — усмехнулся Леонид. — Что за интриги по твоему мы здесь плетём?
— Он один из кейпов Вегаса, — медленно проговорила Чертёнок, словно я была умственно отсталой.
— Я знаю, что он один из кейпов Вегаса. Но мне кажется, я всё учла. Кто был твоим воспитателем в детском саду?
— Ты и это изучила? — спросил Стимул. — Прочесала наши досье в поисках каких-то секретов?
Судя по голосу, он был оскорблён. Все повернулись к нему.
— А у тебя с этим какие-то проблемы? — спросила я.
Он нахмурился, однако покачал головой, засунул руки в карманы и прислонился к стене рядом с Канарейкой.
— Нет. Никаких проблем.
— Ричи, — сказал Леонид. — Миссис Ричи.
— Отлично, — сказала я. — Прекрасно. А теперь убрали нахер своё притворство.
— Я ответил на то, что ты хотела, — ухмыльнулся Леонид. — Что за херня?
— Стимул, — сказала я. — Подними свою правую руку.
Он поднял. На пальцах сидели насекомые.
— Он двигал пальцами. Язык знаков для одной руки. Полагаю, все в вашей команде с ним знакомы.
— Я вспоминал музыку Канарейки, — сказал Стимул, шагнул вперёд и положил руку на плечо Канарейки, которая повернулась лицом ко мне. — Игра на фортепиано, мнемонический приём. Мы используем это для запоминания.
— У тебя небольшой приступ паранойи, — сказала Чертёнок. — Совсем небольшой.
— Они играют с нами с самого начала, — сказала я. — Парни флиртуют с тобой и Канарейкой, вероятно им показалось, что с вами это сработает. Фестиваль… думаю, она действует под принуждением.
— Немного безумно, — сказала Чертёнок. — Даже слишком безумно.
— Может быть, Сплетница прояснит, — предположила я. — Что скажешь?
— Почти всё верно. Порыв, Фестиваль, Перевес, Леонид, Цветочек — все фальшивые.
— Не может быть, — сказала Чертёнок открыв рот. — Охренеть.
— Попались, — сказала я. — Мы всё знаем.
Один за одним кейпы Вегаса начали меняться. Плоть искажалась, и все они принимали одинаковое обличье.
Шесть копий Сатирика. Прежними остались только Стимул и Никта.
Один из Сатириков посмотрел на них:
— Позаботьтесь о себе. Скоро увидимся.
— Я знаю, — сказал Стимул.
Сатир взглянул на нас, словно пытаясь запомнить.
— И с тобой, я полагаю, мы встретимся. Рано или поздно.
Затем Сатиры умерли. Плоть распадалась, тела рухнули на землю, образовав кровавые кучи, которые могли бы сойти за груду помидор, если бы не зубы и другие случайно оказавшиеся наверху органы.
Создание дупликатов, каждый из которых умел менять облик.
Я нагнулась и подобрала устройства, которые были на клонах Фестиваль, Порыва и Перевеса. Наушники, микрофоны.
— Фестиваль… — тихо сказала Окова.
— А где настоящие? — спросил Голем.
— С настоящим Сатиром, — предположила я.
— Откуда он узнал пароли? — спросил Голем.
— Про торт он использовал холодное чтение, — ответила Сплетница. — Белый и синий, цвета костюма Шелкопряда. Разумно. То что Тейлор много не ела… посмотри на неё. Что касается остального… пытка? Принуждение другими способами?
— Пытка? — спросила я.
Стимул слегка поднял подбородок, но не сказал и не сделал ничего, что могло бы опровергнуть это обвинение.
— Фу, — выдохнула Чертёнок еле слышно. — Фу, фу, фу. Ему сколько, сорок? И он клеился ко мне?
