Меня посетило озарение. Я осознала, что это правда, как только вспомнила. Предвестник.
Котёл подобрал некоторых из оставшихся клонов армии Джека.
Счетовод был членом Бойни номер Девять?
Нет, нельзя отвлекаться. Я противостояла подростку с запредельной способностью к анализу. Он сумеет уклониться от всего, что я смогу против него применить.
Я снова воспользовалась баллончиком. На этот раз я прицелилась в двух парней, державших Ублюдка. Они не смогут уклониться, разве что вынуждены будут пожертвовать своим преимуществом. Они увернулись, и Ублюдок сумел встать на ноги. Он стал теперь в полтора раза больше, вдоль позвоночника выросли треугольники, как у стегозавра, морду покрывали шипы и колючки. Он зарычал, и звук этот не походил ни на рычание собаки, ни на рычание волка.
Теперь в бой вступили ещё двое парней, однако сейчас меня прикрывал Ублюдок.
Ровно до того момента, пока Александрия-Притворщик не схватила Охотницу и не швырнула в нас. Я, Голем, Рейчел и Ублюдок были впечатаны в стену массой собаки-мутанта.
Лун продолжал расти, трансформация продолжалась, его шея уже стала слишком широкой, чтобы противница могла обхватить её пальцами, однако он всё ещё не мог вырваться.
Он предпочёл другой вариант — поднял руку в сторону Доктора, Мантона, Счетовода и группы подростков. С руки полилось пламя. Всего долю секунды до того, как Александрия бросила его на пол и, не отпуская его шеи, ударом ноги вогнала в стену позади нас.
Бесполезно. Сибирь сумела защитить всех, предоставив им собственную неуязвимость. Ну и слава богу. Если бы он их сжёг, всё было бы напрасно.
Нужно не забывать о манерах Луна. Учитывать их. Он руководствовался некоторым подобием гордости, но это уже дважды едва нас не погубило.
— Мы… — заговорила я.
Лун, заревел, заглушая меня, и освободился от хватки Александрии. Не вырвался, а разорвал своё горло, яремную вену, жилы и даже трахею в яростной попытке обрести свободу.
Александрия развернулась, а Лун принял бойцовскую позу, заставившую вспомнить не мастера боевых искусств, а готового к нападению хищного зверя. Он припал к земле, грудь вздымалась, втягивая воздух через разорванное горло, взгляд прикован к противнице.
— Стоять! — выкрикнула Чертёнок.
Мне потребовалась секунда, чтобы понять, кто это. Она стояла позади Доктора, прижимая к её горлу нож. Она потянула свою заложницу назад, пытаясь отдалиться от Сибирь.
— Если кто-нибудь из вас шевельнётся, ей конец. Всё это…
Счетовод выстрелил из оружия, спрятанного на уровне бедра. Создав искру, пуля ударила в потолок рядом с отверстием, через которое мы попали в помещение, затем рикошетом выбила оружие из руки Чертёнка.
— …бессмысленно, — закончила Чертёнок.
Сибирь прыгнула к Доктору, и положила руку на её плечо.
Снова драться. Я сжала кулаки. Как же глупо!
— Сын здесь, — выкрикнула я, воспользовавшись секундным затишьем.
Два слова изменили всё. Я заметила, как переменилось поведение Доктора, Счетовода и даже клона Мантона. Одна из самых могущественных в мире групп, во всех смыслах этого слова: и по грубой силе, и по политическому влиянию, и по знаниям… но они испугались.
Мне не нужно было их победить, требовался лишь шанс поговорить. И я его получила, теперь нужно было, чтобы они меня выслушали. Чем проще, тем лучше. Прямиком к делу.
— У нас нет причин доверять тебе, — сказала Доктор. — Мы уже встречались, Шелкопряд. Я в некотором роде уважаю то, чего ты достигла, но это не означает равной степени доверия. Ты опасна, и я не могу исключить вероятности, что это попытка убийства.
«Перевод: отрицание в чистом виде. Ты не желаешь поверить мне».
— Он наверху, и прямо сейчас он идёт сюда, — сказала я.
— Это… — начала Доктор, затем замолчала, словно обдумывая последствия, затем потрясла головой. — Это ничего не меняет. Я всё ещё не имею права доверять твоим словам.
Это звучало уже не как отрицание, а как откровенная подозрительность. Я уверена, это был шаг вперёд.
Вся окружающая конструкция затряслась. Я почувствовала, как помещение несколько накренилось.
Доктор взглянула вверх, затем пристально, сузив глаза, сверху вниз посмотрела на меня. Я впервые увидела её волосы распущенными, а не заколотыми палочками для еды или замысловатой булавкой.
— Я не знаю, что и сказать, разве что сообщить, что всё в полной жопе, — заговорила я. — Прежде всего, Сатир мёртв.
Александрия вздрогнула. Словно я дала ей пощёчину, и она сумела это ощутить.
— Вся его команда мерва, — взглянула я на неё. — Все ваши заключённые на втором, третьем и четвёртом этажах мертвы, или умирают прямо сейчас. Прочитай мои реакции, используй силу Александрии, скажи, говорю ли я правду.
— Боюсь, — заговорила Александрия не вполне своим голосом, — я не имел возможности настолько хорошо изучить этот аспект её силы.
— Всё в порядке, — сказала Доктор. — Я считаю, нужно ей поверить, а если это попытка убийства, я приму этот риск.
— Если бы это была попытка убийства, — заметила Чертёнок, появившаяся в дальнем конце комнаты, — я бы уже тебя прикончила.
— И кто же ты? — взглянула на неё Доктор.
Чертёнок вздохнула.
