Ответа не прозвучало.
«Нам нужно выработать стратегию», — подумала я.
Но я не попыталась вмешаться.
— Перед тем, как отправить нас на третий этаж, вы стирали нам память, так сказала Трилистник. Так что некоторое время у меня был только номер. Скажите хотя бы этот номер. Скажите, что всё, что вы сделали со мной, имело какой-то смысл, что вы сделали это для чего-то. Что превращение в убийцу с чудовищным телом было достаточно важно, чтобы вы хотя бы меня запомнили!
— Нельзя достигнуть успеха, не потерпев некоторых неудач, — выдохнула на бегу Доктор. — Тебе не нашлось применения, ничего существенного, кроме повышенной выносливости. Но, по крайней мере, мы разобрались с одним из рецептов.
— Этого недостаточно!
— Он… — заговорил Счетовод.
— Не вы! — зашипела Света. — Вы, наверное, помните, но…
— Он здесь, — перебил её Счетовод.
Мы остановились и оглянулись назад.
Золотой свет озарил начало коридора, который на фоне сияющей фигуры казался более тёмным…
Сын.
Он двинулся в нашу сторону. Один шаг, второй.
Его взгляд был прикован к пробиркам.
Он коснулся одной из них, мягко, словно с любопытством.
— Ёбаный пиздец, — прошептала Чертёнок.
Мы начали медленно пятиться назад.
Сын потянулся и обеими руками взял пробирку. Я заметила, как кусочек рейки, удерживающей пробирку, упал на землю, отсвечивая золотым светом — Сын прожёг её в двух местах.
Он неподвижно смотрел на пробирку, лежащую в его ладонях.
— Что это такое? — спросил Голем. — В пробирках?
— Силы, — ответил Счетовод, ничего не прояснив.
Сын поднял голову и осмотрел бесконечные ряды, протянул руку к пустым бесцветным пробиркам, но не коснулся их.
Возможно, он чувствовал следы того, что в них содержалось?
Идти некуда. Траншея, возможно и могла бы выкопать путь на свободу, но в её плече была настолько большая дыра, что я могла просунуть в неё руку. Она пострадала то ли от падения Оковы, то ли её обезвредили люди Доктора. К тому же она была без сознания, да и будет ли она нам помогать?
Она была среди тех, кто пытался линчевать Доктора, так что, возможно, именно поэтому её пришлось нейтрализовать.
Привратник — тоже не вариант.
— Доктор, — сказала я. — У вас же нет сил, так?
— Нет, — сказала Доктор. — Но у меня есть corona pollentia.
— Что это значит? — уточнила я. — У вас могут появиться силы?
— Верно. Теоретически может произойти триггер-событие. И если кто-то, обладающий corona pollentia, использует рецепт, то возрастает риск девиации.
— Но с другими вы это делали, — пробормотала Света.
— Естественный триггер более соответствует природе индивидуума, — произнесла Доктор, игнорируя Свету. — Дополняет личность, соответствует нуждам конкретного человека и так далее. Лучше было оставить эту возможность открытой, и сохранить шанс в случае острой необходимости воспользоваться пробиркой.
— Полагаю, сейчас отличное время, — прорычал Лун. Из-за не до конца зажившей раны на шее голос стал необычайно тонким для такого огромного тела.
— Он не двигается, — заметила Канарейка.
— Он отвлёкся, — пояснил Счетовод. — Мы слишком незначительны в сравнении… с этим.
— Нужна исцеляющая сила, — сказала я, наблюдая, как Сын протянул руку к ещё одной пробирке. Он держал её вместе с той, с первой.
Я почти ощутила исходящее от него чувство. Смятение?
— Исцеляющих сил не существует, — ответила Доктор. Мы продолжали пятиться. — Если они и проявляются, то это чистое везение, счастливая случайность, что подобное свойство сумела проявить другая способность.
— Тогда сила технаря, — сказала я.
— Силе технаря потребуется время, — возразила Окова.
— Сила технаря может оказаться достаточно гибкой, чтобы решить сразу несколько задач, — сказала я. — Одна из которых — помочь нам убраться отсюда.
— Вероятно, — сказала Доктор. — Но хотела бы вам напомнить, что с вами произойдёт, если кто-то испытает триггер-событие, натуральное или вынужденное. Вас вырубит.
— Нас смогут тащить собаки, — сказала Рейчел.
— Это так, признаю, — ответила Доктор. Теперь, когда Сын не шевелился, мы старались двигаться быстрее. — Но есть и другой момент. Триггер-событие может привлечь его внимание.
«А значит, привести к нашей смерти», — подумала я.
— Давайте постараемся удалиться от этого существа подальше, — сказала Доктор. — Триста метров, кажется, достаточно безопасным расстоянием.
«Триста метров», — подумала я и уточнила:
— А это убежище настолько велико?
— Разумеется, — ответила Доктор. — Уильям?
— Доктор?
— Я хочу попросить тебя оставить здесь Сибирь. Посмотрим, сможет ли она нанести какой-либо ущерб.
— Да, — согласился Мантон.
Сибирь шагнула вперёд.
Мантон наклонился и поцеловал её в щёку.
«Нелепо. Наиграно. Всё то же самое, что Счетовод говорил о своих клонах».
Но меня устраивало, что на страже остался стоять кто-то, кем можно пожертвовать.
Мы повернулись и побежали, я оставила насекомых, чтобы наблюдать за происходящим — они облепили стены коридора вокруг Сибири и обратили свои органы чувств на золотого человека.
Я скорее догадалась, чем увидела, что он бросил пробирку. Она упала на пол и разбилась, содержимое заляпало пол и стену. Сын потянулся к следующей.
